Волк среди теней

Стреноженные лошади паслись поблизости, небольшой костер весело пылал.

– Век чудес миновал, – сказал Шэнноу.

– А я ни разу ни одного чуда не видел, – отозвался Села.

Шэнноу сел прямо, потирая подбородок. Более недели питались они чрезвычайно скудно, и Иерусалимец осунулся, глаза у него запали.

– Давным-давно Бог Воинств разделил воды морские, дабы его народ мог перейти море яко посуху. Он источал воду из скал и посылал своего Ангела смерти против их врагов. В те дни его пророки взывали к нему, и он даровал им сокрушающую силу.

– Может, он умер, – сказал Села. – Или спит, – поспешил он добавить, увидев, как вспыхнули глаза Шэнноу.

– Спит? Да, может быть, он спит. Куропет пришла ко мне и сказала, что умрет. «Не обнимать Куропет мужа в долгие зимние ночи». Я хотел спасти ее, я так хотел обрести возможность сказать ей: «Вот видишь, Куропет, это был лживый кошмар!» Я молился так горячо! – Он умолк и уставился на свои руки.

– Мы сделали все, что могли, – сказал Села.

– Камни в пруду, – пробормотал Шэнноу. – Возможно, она была права. Возможно, все предрешено заранее, и мы проходим по жизни, как куклы на нитках.

– Так ли уж это важно, Громобой? Раз нам это неизвестно.

– Для меня важно, неимоверно важно. Пусть бы раз я почувствовал, что сделал что-то для моего Бога, что-то такое, чем мог бы гордиться. Но Его Лицо отвращено от меня, и мои молитвы – лишь шелест на ветру.

Шэнноу закутался в одеяло и заснул беспокойным сном.

На следующий день ближе к полудню они заметили небольшое стадо антилоп. Шэнноу пустил мерина рысью и сразил молодую самку пулей в сердце. Спешившись, он перерезал ей горло и отступил, пока кровь стекала в мягкую землю. Потом освежевал и разрубил тушу, и они наелись досыта.

Два дня спустя Шэнноу и Села оставили равнину позади и въехали в область лесистых холмов.

На севере тянулся горный хребет – Шэнноу никогда еще не видел таких высоких гор, чьи вершины терялись в клубящихся тучах.

– Нам нельзя ехать туда, – прошептал он. – Там смерть, поверь мне.

– Что ты знаешь о них?

– Там собираются все призраки. И чудовища, которые в один присест могут съесть стадо бизонов, – земля трясется под их лапами. Мой отец много лет назад побывал поблизости от них. Туда никто не ездит.