Последнее слово

Отведав десерт, я наблюдал за торжеством. Мистер Твиди расхаживал, беседуя с гостями. Позже он поднялся на второй этаж, вероятнее всего, чтобы отдохнуть от шумных гостей.

Я отошел от стола и двинулся к лестнице, навстречу мне попался официант. Я спросил у него:

– Простите, где у вас находится уборная?

– Уборная в коридоре по левому краю, но сейчас там довольно людно. Вы можете воспользоваться уборной на втором этаже, пройдя так же по левой стороне второго этажа, – торопливо ответил официант.

– Приемного благодарен! – сказал я.

Официант кивнул и двинулся дальше.

Медленно поднимаясь по мраморным ступеням, я осматривал белоснежные выступы стен, возле которых, общаясь друг с другом, стояли гости. В отличие от первого этажа, второй представлял собой наблюдательный пункт. Поднявшись на второй этаж, я, продвигаясь к туалету, повернул налево. Мимо меня, держа в руках интересную вазу, прошла горничная.

Я подошел к входу в уборную и медленно приоткрыл дверь.

Белая плитка полностью покрывала стены, пол был выполнен из мраморной укладки с синеватым оттенком.

Я вошел и закрыл за собой дверь, передо мной стоял унитаз, я наклонился и увидел пистолет с глушителем и кожаные черные перчатки.

Я надел кожаные перчатки и поднял пистолет. Это был Para-Ordnance P 18.9. Если говорить проще, это канадская копия кольта с немного низменным дизайном и глушителем.

Держа в руке оружие, я повернулся к зеркалу, которое висело над раковиной. Я смотрел на свое лицо – это было уже не мое лицо, а лицо убийцы, палача, отнимающего жизнь у жертвы.

Вглядываясь в собственное отражение, я видел лишь беспросветную тьму, скрывающую истинные намерения. И лишь зеркало являлось свидетелем будущего деяния, но это был лишь миг, сопровождаемый абсолютной пустотой.

За цветными линзами, окрашенным волосами и накладным носом скрывался совсем другой человек, не желающий смотреть на собственное отражение, он был спрятан глубоко в сознании, вдали от этого места и будущих поступков. Сейчас же роль отведена хладнокровному убийце и эти мгновения мыслей ему не нужны.

Я спрятал оружие в свой пиджак, сунул руки в карманы и вышел из уборной. Двигаясь по коридору, я осматривал картины, висящие на стены, темно-красные стены прекрасно сочетались с творениями великих художников. В коридоре было на удивление безлюдно. Двигаясь все медленнее, я вслушивался на наличие шума за дверьми, все было очень тихо. Действительно, кому интересно гулять по пустому коридору в разгар праздника?..