Земля вызывает майора Тома

Просто ей не пришло в голову ничего лучше, как задать банальнейший вопрос… А потом связь прервалась, когда мы разговаривали… Но с кем я все-таки говорю? Вы не могли бы позвать к телефону Дженет?

– А вы правда звоните из космоса? – Глэдис берет овсяное печенье и щурится на него. А что, если бы Луна была гигантским печеньем? Она откусывает кусочек. Вот теперь она убывает. Луна-печенье. Так ведь говорят, когда она становится меньше? Убывает.

– Да, я правда звоню из космоса, – говорит человек. Томас.

– И вы утверждаете, что вы муж Дженет? – Сейчас ей не помешала бы чашечка чая, чтобы запить печенье.

 – А не вешаете ли вы мне лапшу на уши?

Наступает короткая пауза.

– Что ж, если уж соблюдать предельную точность, если вы сотрудник полиции точности, которой Дженет поручила отвечать по своему телефону, то да, полагаю, вы правы – я на самом деле не ее муж. Полагаю, я ее бывший муж. То есть я хочу сказать, что это именно так – я ее бывший муж.

– Я так и думала, что вы вешаете мне лапшу на уши! – торжествующе восклицает Глэдис.

 – Дженет была замужем за другим типом. Не могу вспомнить сейчас его имя.

– Вы имеет в виду Неда? – спрашивает Томас через многие мили космического пространства. – Того человека, с которым она жила? О! Так значит… Постойте, вы сказали «была замужем» – получается, уже нет? Она вышла замуж и развелась? Кстати, кто вы все-таки? Ну в конце концов?

– Она не развелась, а овдовела. Он умер. Кажется, у него была эмфизема.

– Эмфизема. Черт побери. – Повисает долгая тишина.

 – Послушайте, еще раз спрошу. Кто вы? Я подумал было, что вы мама Неда, но, очевидно, нет. И почему у вас телефон Дженет? Вы с ней работаете?

– Это не телефон Дженет, – холодно отвечает Глэдис. – Это мой. Я сомневаюсь, что Дженет Кростуэйт умеет пользоваться подобными телефонами, если у нее вообще какой-нибудь есть.

– Дженет… Кростуэйт?

Глэдис снова начинает говорить громко и медленно. На этот раз все намного хуже, чем со звонками из-за границы.

– Дженет Кростуэйт. Мы с ней работали вместе на швейной фабрике.

Я думала, что вы должны быть посообразительнее, раз вы космонавт. А почему вы вообще звоните сюда и спрашиваете про Дженет Кростуэйт?

– О боже! Этот номер принадлежал моей жене. Моей бывшей жене. Дженет Мейджор. Или Изон, полагаю, если она вернула себе свою девичью фамилию. Так, значит, вы вовсе не знаете ее?

– Она не работала воспитательницей, переводившей детей через дорогу, в начальной школе Святого Михаила?

– Нет.