Пороки Лэндэльфа. Забытые сказки

На вид им было не больше пятидесяти. И все выглядели как люди. Ни намека на фейрискую примесь. Они были разодеты в вычурные наряды с жабо и галстуками, а у кого-то на плечах даже красовались эполеты. Одного из них я видела сегодня днем: милорд чего-то-там.

Позади стола высился своеобразный алтарь из огромного дерева и статуй в капюшонах, усыпанный горящими свечами.

– Эм… Это же Совет Пяти, верно? – шепнула я, разглядывая местную «администрацию». – Но здесь их четверо?

– Потому что пятый, как всегда, опаздывает, – процедил Лассен сквозь зубы и подтолкнул меня в центр зала.

Мужчины приветственно кивнули, обратив все внимание на меня. Мне даже захотелось поправить съехавшую в чашечках тугого корсета грудь.

Короля среди них было несложно определить – он сидел в центре, голова увенчана короной.

Все чудесатее и чудесатее…

– Я король Пяти королевств земель Пентамерона Стефан II Тадеуш из династии Биствиллахов, – заговорил он с возрастной хрипотцой.

Я покосилась на Лассена, но тот лишь молча кивнул.

Что же, послушаем, что скажет местное правительство.

Сердце забилось чаще. Я сделала пару шагов и, поскользнувшись, неуклюже замахала руками в воздухе, точно подбитая птица. Капитан поспешил на помощь, но не сдержал улыбки на лице.

– Хм… Кажется, люди за эти веха[3 - Один вех в мире Пентамерона равен 180 фогхармам] стали ещё более неуклюжими, – съязвил мужчина с нафабренными усами.

По нефу пронесся сдержанный смех присутствующих.

Напыщенные франты. А как же манеры джентльменов, господа?!

– Мой король, может не стоит дожидаться Его Высочества принца? – Лассен деликатно вернул публику к насущным делам.

Король недовольно поджал губы и только хотел ответить, как двери с грохотом распахнулись. Короткостриженый брюнет, облаченный во все черное, вальяжно пересек зал.

– Надеюсь, что столь ранний подъем того стоил, – буркнул он, бросив на меня недовольный взгляд.

Лишь на долю секунды зеленоватое сияние шартреза[4 - Ликер желто-зеленого оттенка] промелькнуло в его накрашенных черным глазах, а после они вновь покрылись коркой скуки. Он плюхнулся в пустующее кресло, вальяжно откинувшись на спинку.