Пороки Лэндэльфа. Забытые сказки

Можете передать ему, что мой ответ по-прежнему – нет.

Я медленным движением стянула капюшон с головы. Рука Пойзона на секунду дрогнула, но едва он увидел мои уши, строгость на лице сменилась удивлением.

– Какого баргеста? – шепотом выругался тот.

– Думаю, вы все же измените свое решение. А сейчас я медленно опущу арбалет и попрошу вас сделать то же самое.

– Вы не одна из них. Вы не из потомков… – рассуждал вслух Пойзон, убрав оружие.

– Верно. И я не фейри, но это и так понятно.

– Ричард? – из недр дома послышался усталый голос.

– Все в порядке, Клара. Я сейчас закрою, – отозвался мистер Пойзон. – Завари пока чай.

Травник подошел к двери запереть замок и перевернуть табличку на «закрыто».

Внутри меня плескались волны ликования. Только бурлить этому восторгу еще рано – травник не дал ответа, но моя персона явно его заинтриговала.

– На распитие чая у меня нет времени, мистер Пойзон. Кто я такая – вы и так поняли. Как я оказалась в Лэндэльфе? До смешного абсурдная ситуация, – затараторила я, пресекая очевидные вопросы.

– Вы с ума сошли, если думаете, что я все же возьму вас в ученики, – равнодушно вздохнул фейец, плотно задергивая занавески.

– Кажется, вы еще не поняли – я действительно не в своем уме. Вдобавок ко всему мне грозит казнь в Кровавую Луну. И если обучение ядам поможет мне вернуться, я готова.

– Знаете почему принц послал вас? Почему он так уверен, что я стану обучать человека? – Я подбоченилась, состроив вопросительную гримасу. – Искусство изготовления ядов стало не просто под запретом. Оно в общем стало невозможным, как только было решено отрезать Пентамерон от всего мира. Ибо ингредиентом в семидесяти процентах всех ядов и их противоядий были люди. Кровь, слюна, частички кожи, волосы, ногти… Даже иссушенные и истолченные органы и те шли в ход. – Пойзон нервно пригладил седые виски.

Ричард Пойзон замолк, едва в комнату вошла рослая эльфийка с подносом в руках. Она была облачена во все черное, под глазами залегли глубокие тени. Бледная кожа, тонкие, точно иссушенные руки и кисти, а волосы с редкой проседью убраны назад.

– И кого же к нам принесло? – При виде меня она и вовсе побелела и присела в книксене.