Рыцарь-Инженер. Книга вторая

– Не думаю, что она пользуется фразочками типа «молю вас», – ответил я.

– Ну а тогда кто? – согласно кивнул парень. – Ну не леди Аэрис же… чтобы такая, как она, сдавала своих «милых друзей»…

– Вот я сижу и думаю, кто?

– А может, они сами…

– Там увидим, – пожал я плечами. – В любом случае знание – сила. Нужно готовиться к чему-то подобному, либо к тому, что всё на самом деле диаметрально противоположно написанному. Вот только… зачем тогда о противоментальном артефакте предупреждать! Не вижу, где здесь может быть подвох, ведь его на дуэлях снимать не требуют по любым правилам и условиям.

Минут через двадцать подошли Сайто и Рафаэлла. Девушка выглядела уставшей и обеспокоенной, а по лицу республиканского мага, как обычно, трудно было понять, о чём он думает. Впрочем, устроившись поудобнее и ознакомившись с письмом «доброжелателя», он нахмурился ещё сильнее и выдал то, что было у него на уме.

– Эсток, давай не будем рисковать, – он посмотрел на меня в упор своими чёрными глазами.

– Ну, не могу не признать, что мысль разумная, – вынужден был согласиться я. – И кого ты предлагаешь на роль бретёра?

– Странный вопрос, – пожал плечами парень. – Себя конечно. Это в данном случае самый логичный ход. Я неодоспешенный маг и…

– Прости, Эмбер, – я отрицательно покачал головой. – Не пойдёт…

– Если ты из-за того случая, – чуть потемнело его обычно спокойное лицо, выдавая истинные эмоции, – то я…

– Нет, – перебил его я.

– Объяснись…

– Да что тут объяснять, – я со вздохом откинулся на спинку стула. – Вспомни сегодняшнюю совместную церемонию, и сам всё поймёшь.

Парень задумался, а затем медленно кивнул, поправив свой фиолетовый плащ Груадана.

– Да, – произнёс японец. – Ты прав. Прости…

– Эй! Умники! – воскликнула Айя-Рафаэлла, которая до этого переводила встревоженный взгляд с меня на Сайто и обратно. – Вы, может быть, нам, неразумным, объясните, почему не следует идти на подобный с ваших же слов самый логичный шаг?

– Всё просто, – ответил ей бывший соотечественник. – На церемонии вступления проректор Вагз объявил меня и Герберта лучшими из сдавших экзамены.