Украду твое сердце

И все же, кого ты подозреваешь?

– Пока никого, но думаю, когда-то тот проколется. Рано или поздно выдаст себя.

* * * * * * *

Вечером опускается таинственная тишина. Солнце нехотя покинул горизонт. Луна окутала своим мягким светом весь город. На улице ни одной души. Ветер выл, а снежинки падали на подоконники. Понемногу двор окутывался в белое.

Люк сидя рядом с камином, листал документы. Нахмурив брови, рассматривал имена тех, кого уже не было надежды найти. Столько людей, и ни одного свидетеля. Что ж, это указывало на то, как профессионально вели дело эти люди.

Тот негодяй, который был в отделе, выполнял свою работу на отлично. Люк был почти уверен, что именно из-за этого тайного шпиона, не получается добраться до нужного человека. Он запутывал и остальных в своей паутине, чтобы невозможно было разоблачить его хозяина. Каждый справлялся со своим делом. Но только не они.

Отложив папку, Люк откинул голову. Какие-то детали не сходились. Что-то не складывалось. Но, что? Что могло быть пропавшим кусочком пазла? Вновь кинув взгляд на папку, тот поддался вперёд.

Рядом с именами, были и остальные данные. Найдя один из телефонов жертвы, Барнс решил позвонить. Может быть, все-таки это как-то распутает всю эту паутину. Рядом с другими не было номеров. Лишь адрес, имя и остальные ненужные вещи.

Руки тряслись, пока мужчина набирал номер. Вот и пошли длинные гудки.

– Алло – раздался голос пожилого человека.

Люк тут же встал с места и заметался по всей гостиной. Ответили, уже что-то.

– Добрый вечер. Вас беспокоит Люк Барнс. Шериф. Мне хотелось бы…

– Прошу вас, скажите, что вы нашли моего Оливера – голос старика дрогнул – я не могу никак успокоиться. Мне нужно знать, что с моим внуком, все хорошо. Прошу вас, шериф. Скажите, что он у вас.

Зажмурив глаза, Люк еле сдержался, чтобы не расплакаться. Надежда этого пожилого человека была настолько огромной, что шерифу стало даже как-то стыдно.

– Я вам обязательно помогу. Обещаю. Но прежде, мне нужно знать, как ваш внук пропал. С кем он виделся, когда возвращался и было ли что-то странное в его поведении.

Молчание в трубке, Люку не понравилось, но через минуты две, тот снова заговорил:

– Оливер как я сказал уже, мой внук.