Украду твое сердце

Ари всегда тянула его в этот отдел. Что она нашла в этих печеньях – неизвестно. Но другие сладости не так привлекали девочку. Она могла часами стоять и рассматривать, сравнивая одни с другими. Но все равно, всегда, выбор был один и тот же.

Погода тем временем, стала еще хуже. Ветер стал выть сильнее, а моросящий дождь, превратился в ливень. Рассматривая картину за окном, Люк заметил, как фонари беспомощно раскачиваются на ветру.

Оплатив все, Барнс поспешил в машину. Труп маленькой девочки не выходил из головы.

У Люка тоже была дочь, и иногда некоторые дела, заставляли его, еще сильнее беспокоиться за своего единственного ребенка. Ари – была его единственной дочерью. Сколько бы они не планировали завести еще одного ребенка, все заканчивалось выкидышем. В конце концов, Кая просто опустила руки. Все это дело ее сильнее расстраивало.

«Вся наша надежда и будущее – это Ари» – говорила та.

Приехав домой, Люк побежал в сторону ворот. Дверь тут же отворилась. На пороге стояла Ари. Как только мужчина зашел внутрь, дочь тут же горячо обняла отца.

Внутри все тут же растаяло. Крепко прижав к себе своего ребенка, Люк заулыбался.

После долгой и сложной работы, приехать домой и получать такую любовь от своей семьи – это было наслаждением. Одно объятие дочери чего стоило.

– О, ты уже приехал – вышла из кухни жена – отвратительная погода не так ли?

– Да, я надеялся, что будет всего мелкий дождик. А он взял и превратился в ливень – сняв обувь и пальто, Барнс направился на кухню – я очень проголодался.

Есть что-то на ужин?

– А когда не было? – усмехаясь выдала Кая.

– Тогда я быстро в душ и обратно.

* * * * * * *

Маркус сидел в гостиной, рассматривая фотографию Элайз. Его малышки нет. Сложно было принять это, да и не вышло бы. Ему было плохо, но Лине приходилось еще хуже. Она сутками сидела в комнате дочери, отказываясь что-либо есть или пить.

Еда, которую приносили ей, остывала, так и оставшаяся нетронутой. Она бродила по комнате Элайз, засыпала в кресле, что был возле кроватки девочки, не выпускала из рук одежду.

Лина не разговаривала ни с кем. Даже Нэйтон не мог разговорить ее.

Сам мальчик также был расстроен и не показывал боль, которая его терзала. Когда ему сообщили про сестру, для него это было самым ужасным ударом. Прямо в сердце. Элайз безумно любила братика. Она пыталась быть как он. Ей нравилось, как учился его братик, как интересовался многими рассказами и находил все новые и новые книги.