Наш собственный конец света

И тогда я перестал дрожать, может от того, что я практически согрелся, а может от того, что, как и во сне я побоялся потревожить это тихое спокойствие. Испугался, что все исчезнет.

Так мы просидели довольно долго. Молча, под треск огня и завывание взбесившегося ветра, гулявшего по зданию так же свободно, как снаружи, смотрели на огонь и каждый думал о своем. Может ее мысли и совпадали с моими, но мне это было не ведомо.

Кто она, что здесь делает? Почему одна и почему молчит? Может быть у нее такая же судьба, и нет больше никого в ее одиноком мире, только память о том, что когда-то она была счастлива.

Что ж, теперь мы вместе и нет ничего более важного. Только два ребенка с, возможно, одинаковой судьбой, спасающиеся от холода в заброшенном, полуразвалившемся здании посреди белой пустыни.

И нет больше никого.

Время бежало, огонь в печи начал угасать, постепенно оставляя только ярко тлеющие угольки.

– Надо дров подложить, – проговорила девочка. – Здесь нельзя, что бы огонь пропал, помещение очень быстро выстывает.

Она подползла к столу, под которым лежало несколько охапок сухих досок и толстых веток, по-видимому собранных в лесу.

– Ты давно здесь живешь? – робко спросил я.

– Третий день, – ответила она, закидывая в тлеющее жерло доски.

– Совсем одна? Тоже с приюта сбежала?

– Нет, я от отчима сбежала, – девочка вновь прижалась ко мне. – Когда мама умерла, с ним стало невозможно жить. А больше у меня никого нет. А ты первый день в бегах?

– Угу.

– Просто взял и ушел. Странный ты. Даже и поесть с собой не взял?

Я лишь отрицательно покачал головой. Да, об этом я нисколько не подумал. Дурак.

– И куда ты собирался идти, если не секрет?

Я опять промолчал и просто пожал плечами.

– Все-таки странный.

И мы вновь замолчали. Казалось, что большего нам и не надо, чем сидеть рядом, просто так, ни о чем не говоря.

Тишину нарушило урчание в животе у девочки. Она съежилась и, хоть я и не видел ее лица, но почему-то был уверен, что оно покраснело.

– Я не ела со вчерашнего вечера, – тихо прошептала она. – Та еда, что я утащила из дома, кончилась.

Теперь заурчал и мой желудок.

Девочка хмыкнула. Мы посмотрели друг на друга и как-то тоскливо улыбнулись.

Да мы оба странные.