Рубикон

Только невзрачный человечек из свиты немецкого императора с лицом, чем-то напоминающим крысиную мордочку, перекошенным от ужаса, резко отшатнулся назад и непременно упал бы, если бы его не поддержал кто-то из соседей. Он очень искусно скрывал, что является Мейстер Хеммерлайн, то бишь на нормальном языке – Аватаром, маскируясь просто под сильного мага шестого уровня. За кого я, собственно, его и принимал, хотя, например, того же Савелия Мрачного, Барбару, как, впрочем, и Сафронова, воспринимал без проблем, даже когда они «тушили» свою Сахасрару.

Произошедшее не укрылось от окружающих. Журналисты взволнованно загомонили, вновь защелкали вспышки объемных 3D-камер, а гвардейцы Максимилиана как-то резко подобрались и похватались за оружие, но были остановлены взмахом руки своего повелителя. Мне же под ребра впился остренький локоток Нины.

– Глаза, – прошипела сквозь зубы Зайка. – Глаза потуши немедленно и волосы! А то будет потом в прессе куча статеек о том, как демонический русско-немецкий герцог-колдун атаковал Максимилиана Третьего.

– На меня только что напал вот тот придурок, – ответил я, кивнув в сторону держащегося за голову крысеныша. – Он Мейстер Хеммерлайн, хоть и пытается косить под простого магистра. Так что, похоже, любимая, нам здесь не рады.

– Хм-м-м, – девушка нахмурилась и переглянулась с сестрой, а я спиной почувствовал, как сопровождавшие младшую цесаревну осназовцы КГБ резко напряглись, приготовившись к любому развитию событий.

– Мне тоже очень интересно знать, – хмыкнула Инна, поигрывая веером с пушистой меховой тесьмой на верхней кромке.

Император, который все это время молчал, перекатывая желваки и внимательно вслушиваясь в наш разговор, переводимый портативным устройством транслирующим его на вставленную в ухо капельку явно очень дорогой гарнитуры, натужно улыбнулся. Затем, театрально разведя руками, он что-то залопотал, обращаясь явно к сестрам, и, наконец, засмеявшись, фамильярно похлопал меня по плечу.

– Глаза! – опять тихо, но явно так, чтобы слышал император, предупредила меня Нина. – У наших немецких друзей может сложиться неверное мнение, что ты хочешь дать Максику в морду!

Император, который в это время что-то там вещал Инне, поперхнулся и быстренько отпустил мое плечо.

– Что он говорит? – мысленно повторяя раз за разом успокаивающую мантру, спросил я.