Рубикон

– Ты это Максимке не вздумай сказать! – нервно усмехнувшись, Инна, с помощью слегка приодевшейся Ленки влезла в алое обтягивающее платье. – Он твои русско-патриотические порывы может и не понять. Да и вообще лучше молчи! У этого юноши большие напряги с чувством юмора. И не только с ним.

– Он молодой?

– Да, – ответила Инна, устраиваясь перед зеркалом и раскрывая свою фирменную четырехуровневую косметичку. – Максимке девятнадцать лет. Он был коронован сразу же после смерти его отца Леопольда Шестого. Поверь мне, он очень необычный юноша.

– Даже так, – хмыкнул я, надевая жилетку и пиджак. – Мне начинать беспокоиться о Нине?

– Нинку он боится, – ответила Лена, вместо сосредоточенно наносящей на лицо боевую раскраску цесаревны подруги. – Когда ей было пятнадцать, Максимилиан, с тогда еще живым отцом, были с визитом у нас. В общем, случился неприятный инцидент, который обе стороны предпочли замять.

– Так-так-так, – покачал головой я. – Очень интересно. А поподробней?

– Максик, видимо, забыл, что он не дома, а в гостях, и прихватил сестру за задницу, посчитав ее одной из фрейлин, – ответила мне Инна, параллельно нанося тушь на ресницы.

 – А она за это засветила ему кулаком в глаз. Слышал бы ты, как он орал, что прикажет ее казнить за посягательство на его венценосную особу! И это в Московском-то Кремлевском дворце!

Девушки дружно захихикали, а вот мне почему-то стало вовсе не до смеха.

– А проблем у нас из-за этого часом не будет?

– Да ерунда, – отмахнулась супруга, вновь уставившись в зеркало, в то время как Ленка занялась ее прической.

 – Он всего-навсего император, хоть и Каролинг, а ты аж внук самой канцлерши! Да еще и признанный герцог Гогенцоллерн, оказывается! Главное, не обижай Максика, и все будет хорошо. Да ты сам увидишь.

– Похоже, я чего-то в этой жизни не понимаю… – пробормотал я, надевая плащ и втайне радуясь, что нам, мужикам, не нужно краситься.

Зато, признаться честно, наблюдать за быстрыми выверенными движениями Инны, было… я бы даже сказал, приятно.

Она хоть и обладала от природы, на мой взгляд, почти идеальным для молодой девушки лицом той самой мифической Василисы Прекрасной, уверенно, слой за слоем наносила на него косметику, которая только подчеркивала ее красоту!

И как же я ошибался, считая, что это прерогатива девушек. Максимилиан, владеющий солидной частью Европы, оказался смазливым и накачанным пареньком, косметики на лице которого было больше, нежели на всех моих женщинах, вместе взятых.