Рубикон

Все трое – воины пятого ранга, отслужившие в «KSK», но думаю, что это могут быть подставные лица. Выясним, ваше сиятельство.

Я кивнул.

– Вот и хорошо, – а затем, заметив важного сухонького старичка в явно дорогом костюме, затеявшего спор с одним из спецоповцев Штази, кивнул в их сторону, и капитан, отдав честь, тут же направился к парочке.

Я же, в свою очередь, еще раз внимательно обвел взглядом замок, в который уже раз коря себя за то, что решил заглянуть в гости к новоявленной бабушке. Вот, честно говоря, не думал, что здесь надолго застряну.

А ведь теперь просто так не уедешь. Инициатива наказуема, раз сам приехал так не вовремя, то теперь придется дожидаться назначения приема.

Радует только, что со мной девчонки, потому как вряд ли немцы решатся на то, чтобы мариновать долгим ожиданием русских цесаревен. Это уже могут не понять у нас на Родине. И сослаться на протокол швабы уже не могут, ибо, если бы не хотели видеть, просто не пустили бы Нину в страну.

Хотя хрен его знает, чему могут больше возмутиться: долгому отсутствию подкованных в разнообразных дипломатических хитростях и интригах «дочек Самого», которым тем не менее хрен голову запудришь, или молодого, наивного и неопытного Аватара.

«Впрочем, думаю, что если бы мне в определенной степени не доверяли, то вообще бы не выпустили из страны», – подумал я, полной грудью вдыхая свежий морозный воздух.

В этот момент старичок, о чем-то, видимо, договорившийся наконец с Анечкиным, был быстро просканирован и в сопровождении немца-спецопа, который на фоне его выглядел настоящим великаном, препровожден ко мне.

При этом он тут же надулся, отчего стал похож на ощипанного петуха, а получив разрешение говорить, разразился настоящей тирадой, с переводом которой еле-еле справилась умная машинка.

Впрочем, интеллектом бюргер меня не поразил. Весь смысл его напыщенной речи сводился к тому, что я здесь никто и звать меня никак, ибо права мои не подтверждены ни перед Богом, ни перед людьми. Да и вообще – мы, русские варвары, творим беспредел на землях самого принца Карла-Фердинанда Прусского.

Он же, Ганс Шульке, гражданин пятого ранга с регалиями «Золотого банта», поставлен сиим благородным мужем выполнять обязанности кастеляна, и если мы немедленно не покинем территорию вверенного ему объекта, то он…

На этом моменте старик выдохся и, отдышавшись, гордо произнес, что он будет вынужден вызвать на помощь гвардию Гогенцоллерна, лидера которой он уже известил о чинимых нами безобразиях.