Рубикон

Мне ли тебе рассказывать! Вспомни того же Максимку! Род Каролингов считался вообще вымершим еще в двенадцатом веке. А тут, только Германия затеяла реставрацию – хлоп! Оказывается, Священный Римский престол втайне от всего мира долгие века не давал угаснуть немецкой, еще католической ветви рода Каролингов. А болезнь и смерть Людвига Четвертого Дитя оказалась всего лишь инсценировкой Конрадинов, недовольных недорослем на троне и ежегодной данью, которое государство вынуждено было платить венграм. Даже Гогенцоллернам, уже пускавшим слюни на престол, пришлось тихо утереться.

– Да, тогда тот еще скандал разразился, – кивнула Инна. – Кто бы знал, что святоши смогли провернуть такую подмену. Дальновидные, сволочи. И все же… ладно у нас дома фактически имперский ренессанс смыл все старое и вывел наверх новые лица. Но меня всегда поражало то, с каким ожесточением резали друг друга старые аристократы в Европе, после чего тут же всплывали те же самые имена, но под другими масками.

– Сестра, – развела руками Нина, – нам ли с тобой не знать, как это происходит.

И все, кто был в салоне «Сирина», даже Аська, дружно посмотрели на меня. Мне даже как-то неудобно стало. Словно бы украл что-то…

– Так! – произнес я, пересаживая дочку на колени к Зайке и поднимаясь со своего кресла. – Лингва вроде загрузилась, так что пойду-ка я подышу воздухом.

– Стой, ты куда это? – воскликнула девушка, ухватив меня за локоть.

– Пойду, пообщаюсь с «родственничком», – улыбнувшись, произнес я, высвобождая руку из цепких пальчиков.

– Я с тобой! – тут же заявила Нина.

– Ну уж нет! – произнес я, улыбнувшись, и поцеловал нахмурившуюся Зайку. – Посиди-ка здесь пока, а то не дай бог чего, мне потом твой папанька голову открутит.

– Но… – она хотела было еще что-то сказать, но только вздохнула и, покачав головой, буркнула: – Главное, сильно не попорть нам отношения с этой страной.

– Нин, ну я ж вроде теперь еще и новонемец, и напомню, что хочу я этого или нет – никто не спрашивал.

– Как будто это кого-то волнует, – Инна звонко хлопнула меня по спине. – Это ж Европа – родина двойных стандартов!

Подойдя к перегородке в пилотскую кабину, я активировал переговорное устройство и попросил опустить аппарель. Из десантного отсека, в котором ютились бойцы осназа, тут же потянуло холодным ветерком.