Рыцарь-Инженер. Книга первая

В общем, все женщины особняка гурьбой бросились утешать с чувством плачущих детишек, а я, признаться четно, даже немного растерялся. Как-то стало стыдно.

* * *

Вот так, со всеобщей детской истерики и началось моё обучение у Верда. Конечно же, отвертеться от уроков фехтования мне не удалось, но тут уж ничего не поделаешь. Уметь эффективно махать этой спицей, то бишь шпагой, прозванной здесь «лёгким мечом», было необходимо для любого благородного человека.

Но, слава богу, после моей победы над Сабером, бывший телохранитель отца решился-таки учить меня ещё и безоружному бою, а уж факультативом к нему шло метание ножей и прочей острой мелочи.

Таким образом, я неожиданно для себя получил возможность «легализовать» часть своих знаний из прошлой жизни. Вообще-то руко-ногомашество, которое здесь называли не иначе как «кулачный бой», больше всего напоминало «французский бокс», он же «Сават», и, похоже, точно так же корнями уходило в кабацко-портовые драки простолюдинов.

А вообще, Мастера Верда, как мне теперь следовало его называть, очень заинтересовал тот приём, которым я заломил руку его сынишке. Естественно, поначалу я всячески избегал этой темы, говорил, что «оно так само получилось, и вообще», но опытному воину хватило одного раза, чтобы запомнить мои движения, так что я периодически замечал, как он с гвардейцами отрабатывает его во время общих тренировок.

К моему удивлению, помимо меня и Сабера махать кулаками училась и «злобная кукла».

Отношения у меня с ней… ухудшались день ото дня. Если мы находились в одной комнате, то непременно начинался скандал. Если же мы, не дай бог, оставались наедине, то вскоре начиналась драка.

И если кто-нибудь сейчас сказал бы мне: «Ты же взрослый! (Пусть даже ментально) Как ты можешь так вести себя маленьким ребёнком, тем более с девочкой?!» То я бы просто рассмеялся этому человеку в лицо и предложил самому, оказавшись в моей шкуре, пообщаться с этой белобрысой бестией, которая явно нацелилась на то, чтобы превратить мою жизнь в ад!

Причём для Арисы совершенно неважно было, что я благородный, да к тому же отношусь к высшей аристократии империи, а она простолюдинка.