Кровавое зарево над Синаем

К ним подошёл капитан Дмитрий Демичев, командир разведроты спецназа ГРУ. Операции по уничтожению одиозных лидеров боевиков они не раз проводили совместно. На посадку заходили, отработав боекомплекты, грачи Су-25, уже вблизи взлётной полосы разговаривать возможности не предоставлялось, сгибаясь от ветра, они втроём побрели в сторону штаба к шефу полковнику Чигаеву.

В кармане завибрировал телефон, Володя принял сообщение от Павла.

– Сергей Анатольевич собрался к тебе, мстить. Переубедить пытался, но не выходит.

Зайдя в штаб, в тишину, Володя выдохнул:

– Этого ещё не хватало!

– Шо случилось? – с южным акцентом спросил капитан Демичев, здоровый крепкий парень, потомок славного казачьего рода под 2 метра, жилистый, легче 100 килограммов, яркий брюнет с широким в ноздрях носом, лысоватый, отчего всегда коротко стриженый. Когда он разговаривал с кем-либо, то со стороны это напоминало нависание хищника над жертвой, глазища чёрные так и сверкали, -шо, Володь?

– В том теракте над Синаем у моего друга погибла семья, теперь он хочет отомстить, прилететь сюда и воевать контрабасом(контрактником).

– Ну шо, дело правое? Как ему запретить! – поддержал Сергея Дмитрий Демичев, который в свои 35 лет уже как лет 10 не расстаётся с оружием.

– Дима, он бизнесмен, хорошо стоит на ногах, автомат в армии более 30 лет назад держал, куда на убой его? Ещё и его потерять? Но он такой настырный, если решит, то не сдвинуть его.

В разговор вмешался пилот Семен:

– Это твой друг, тебе решать, мы не подсказчики.

– Да, но что-то надо сделать, – Володя написал Павлу:

– Придётся помочь, я подумаю.

Володя вышел на улицу, закурил сигарету. Никак не брошу эту пагубную привычку, ругал он себя, постоянно какой – ни будь нервоз да появляется. Он смотрел на мигающие огоньки взлетающих и садящихся боевых самолётов, ветер и свист турбин и касающихся бетона колес. Чужая страна, чужие проблемы теперь становятся личными.

22

У Сергея не было старшего брата, отца не помнил, рос, воспитуемый улицей и самим собой, жизнь ему преподавала много уроков и, к сожалению, как он это себе не раз говорил, учился на собственных ошибках. Из каждых таких ошибок он делал выводы, и к нынешнему возрасту представлял из себя справедливого, при нужде жёсткого лидера, видевшего человека насквозь. Вот и сейчас он пытался познать, точнее ещё познавал себя.