Влюбиться до чёртиков

Старые бабки вылетали как пробки, видимо, увиденное очень испугало их.

– Нечистая! Сатана! – орали они изо всех сил, убегая от церкви, – порождение Дьявола!

Напуганные услышанным и увиденным, холопы и отец Никифор застыли у дверей бани, не решаясь переступить порог. Внутри сеней что-то зашумело, кто-то неуверенно шёл на выход. Показалась роженица с оторванным подолом платья, по дрожащим ногам текла кровь, лицо её было измученное и растерянное. Она плотно прижимала к груди завёрнутое в лоскут платья дитя.

– Бежать! Спастись! – читалось в её глазах.

Людмила с трудом переступила порог окровавленными босыми ногами.

– Взять её! Забрать ребёнка! – задребезжал отец Никифор, не переставая накладывать на себя крестное знамение.

Молодчики неуверенно стали приближаться к Людмиле. Она было бросилась в направлении выхода со двора, но была сбита с ног одним из них. Упав, она прикрыла собой ребёнка, который заплакал и человеческим голосом, и поросячьим.

– Боже, упаси! Что творится -то! Заберите дитя! – истерично орал он на холопов.

– Сам иди! Там Сатана! – наотрез отказались они, пятясь назад.

– Заколите её вилами! Неси солому, сожжём эту тварь! – Брызгал пеной отец Никифор, увидев, что супруга поднялась. Он сам бросился к ней, ударом ноги сбил её опять на землю и принялся избивать, пока Людмила не разжала руки и ребёнок не оказалось в его толстых пальцах.

– Не тронь! Оставь дитя, изверг! – через боль с трудом произнесла Людмила, пытаясь схватить за ноги мужа.

– Что это? – изумленный отец Никифор открыл лицо новорожденного, а увидев, что у поросячьего вида тела конечности человеческие, он брезгливо отбросил его к лестнице у входа в саму церковь.

– Неси больше соломы! – не переставая кричал отец Никифор. – Сожжём плод Сатаны! А сам наотмашь вбивал твёрдые носки сапог в обессиленное тело жены.

– Тварь, с кем нагуляла? Ты мне не давала дотрагиваться до себя, когда с Дьяволом мне изменяла!

– Я тебя никогда не любила! Ты меня силой в жены взял, – она пыталась дотронуться до подола рясы мужа. – Это мой ребёнок! Не бери грех на душу! Отпусти меня в лес, я исчезну! – отчаянно молила Людмила.

– Сдохни, падла, сдохни! – обида на безответную любовь, ревность затмила разум священнослужителя.