Нам всем дорога в АД

– Бабуля! – наотмашь открыл дверь Руслан, бросился обнимать и целовать холодные морщинистые руки своей любимой бабушки, – родная, я тут, я рядом, люблю тебя очень. Ты что это меня пугаешь? Приболела, вот слегла, – заплакал он скупыми мужскими слезами.

– Русланчик мой любимый! Смотри, какой красавец удался, мужчина! – пыталась она улыбнуться сухими губами, – Боялась, что умру и не увижу тебя, – с трудом выговаривала она слово за словом.

– Ты что говоришь, бабуль! Ты еще правнуков понянчишь! Прекрати! – захныкал Руслан, не переставая целовать ее руки.

– Правнуков обещай, а понянчить –то вряд ли смогу. Доченька бы смогла, но Кати давно нет. Один останешься пока с дедом. Устраивай свою жизнь, будь всегда человеком! – назидательно будто прощалась она. С каждым словом потухая, она нашла взглядом своего мужа, протянула ослабленную руку, взялась за нее одной рукой, другой сжала руку Руслана.

– Как хорошо, что он успел!– облегченно вздохнула она глубоко. Вроде бы оживилась на секунду, глядя на деда, но тут же глубоко выдохнула, застыла в прощальной радостной улыбке.

Мужчины Макаровы плакали. Бабушка Лиза умерла, умерла легко, рядом были самые дорогие ей люди. Дед Саша поцеловал в губы свою любимую жену, внук поцеловал руки, Аня плакала, прикрыв рот, боясь зарыдать.

* * *

Похороны Елизаветы Аркадьевны Макаровой прошли скромно, легко. День был ясный, солнечный. И глинистая земля легко поддавалась. Могилу вырыли рядом с дочерью.

Священник прибыл к погребению издалека. Люди искренне плакали, вспоминая старушку только добрым словом. Множество венков украсили могилу. Соседи, односельчане, немногочисленные родственники с уважением почтили ее уход. Все попрощались, дружно почти одними горстями закидали погребальную яму.

– Тяжело и честно прожила Лизонька, легко ушла, – дед Саша уже не плакал, обнимая за плечи внука, тяжело вздыхал. – Говорят, кто праведно прожил жизнь свою, попадает к Господу Богу, как называют, в рай.

Умирают они легко, тихо.

Руслан задержался у свежего холмика, постоял на коленях, просил прощения и просил помощи. Судьба прокладывала путь от его решений и последующих действий, которых все больше и больше становилось в жизни, а родных, опоры все меньше и меньше. Остались он да дедушка Саша.

В дверях дома он столкнулся с Аней. В черном платке и платье, с горем на лице, она встречала и провожала приходящих на поминальный обед.