Писатель. Дневник Джорджии

Но Джесси не спешил удовлетворить его интерес и замысловато улыбался. Вдруг из темноты выступили Сэмми с Шалле.

– Так, остался только Дорри! – бодро проговорила Сэмми, уже готовая двигаться дальше.

Лео безотрывно глядел на Сэмми, будто напрочь забыл о неожиданном появлении Джесси, но стоило колдунье посмотреть в сторону принца, как тот тут же опускал взгляд.

– Слушайте, – укоризненно произнёс Джесси, – никто из вас не собирается просыпаться? Что вы гуляете по чужим снам? Джорджия там уже заждалась, наверное.

Сэмми почему-то смущённо улыбнулась, глядя прямо в глаза Джесси.

– Что?

– Ничего, – ответила она, – Просто все твои мысли только о Джорджии.

– Само собой, – усмехнулся Джесси, – она взяла с меня слово, что я помогу вам. Мне неловко заставлять свою спасительницу ждать.

– Тогда двинемся дальше! – мрачно скомандовал Лео.

Сон Дорри был холодным и тёмным. Чернокожий колдун с побелевшими зрачками пытался пробиться за дребезжащую прозрачную стену, но ничего не выходило, и он кряхтел, точно зверь, и взывал к кому-то по имени Господин.

– Ребята! – прохрипел он, – Что здесь происходит?

– А ну… мы в Туннелях Смерти, – надув губы произнесла Шалле, – и вроде как все спим. Насколько я поняла, та странная девчушка была права. Не стоило нам сюда приходить.

– Простите, ребята, – глухо произнёс Лео, – Слухи оказались лишь слухами.

– Неправда, – возразила Сэмми, – по крайней мере, теперь мы знаем, что гложет нас самих больше всего. Но надо просыпаться. Яд Фраусцуса, если будет и дальше действовать, убьёт нас. Пора отсюда выбираться.

– Стойте! Стойте! – воскликнула Шалле. – Пока мы ещё тут, и Джорджия нас не слышит… Кто-нибудь понял, кто она такая? Почему на неё не действует Туннель Смерти? Можем ли мы ей доверять? А?

Все вдруг посмотрели на Джесси, и он даже отступил на шаг назад.

– Какая разница! Она нам помогла. Мне добавить нечего. Я просыпаюсь.

В глазах плавал потолок, но вдруг Джесси различил лицо, которое казалось родным и светлым, и глаза, одновременно и дерзкие, и приветливые. Он почувствовал радость, разливающуюся теплом в груди. Он уже знал это лицо, но где-то на уровне чувств. Её он ждал и почему-то на самом деле знал, что она появится.