Мерзость

Эти слова вызывают перешептывание и негромкие разговоры в толпе лучших английских альпинистов. Многие из них – даже некоторые из товарищей Мэллори и Ирвина по экспедиции – не верят, что свидетельства указывают на покорение вершины двумя смельчаками. Даже если Оделл не ошибся и действительно видел их, было уже поздно для успешной попытки восхождения – пришлось бы спускаться в темноте, – и в такой поздний час их кислородные баллоны были бы почти или совсем пустыми. Поэтому, по мнению большинства альпинистов мирового класса, собравшихся в тот вечер в Альберт-холле, Мэллори и Ирвин продвинулись слишком далеко и слишком поздно, попытались спуститься в темноте – возможно, так и не сумев приблизиться к вершине, – и оба сорвались и разбились насмерть на Северной стене той темной, ветреной и по-лунному холодной ночью где-то там, на высоте более 27 000 футов, а возможно, в непригодном для дыхания, разреженном, как на Марсе, воздухе, на высоте 28 000 футов.

Но я помню, что отчет Оделла вызвал мощную волну возражений, когда тот закончил его словами, что, по его мнению, двое альпинистов умерли от переохлаждения.

Дело в том, что «переохлаждение» – недостаточно благородная смерть для этих двух национальных героев, этих обычных людей, которые быстро превращались в английскую легенду; даже иностранные альпинисты, знавшие Мэллори и поднимавшиеся с ним в горы – люди, обладающие иммунитетом к патриотической лихорадке, охватившей Альберт-холл тем октябрьским вечером, – не верили, что он или, если уж на то пошло, Сэнди Ирвин были настолько глупы, чтобы умереть от переохлаждения.

Большинство альпинистов, которых мы слышали после собрания, высказывали предположение, что один из двух пропавших – почти наверняка Ирвин – сорвался в пропасть, вероятно, во время спуска с вершины или высшей точки, на которую они поднялись в тот вечер, до захода солнца, возможно, в темноте, возможно, на самой Северной стене, в борьбе с сильным ветром, и, падая, потянул за собой товарища навстречу смерти.

Даже официальный руководитель несчастливой экспедиции 1924 года Эдвард «Тедди» Нортон писал из базового лагеря: «Мне очень жаль, что Оделл включил в свой отчет этот фрагмент о переохлаждении». Обращаясь к «Комитету Эвереста», он прибавляет: «Остальные согласны, что скорее всего это было падение».