Мерзость

Тогда, в 1991-м, в доме для стариков я немного растерялся и несколько минут восхищенно разглядывал разнообразные артефакты в книжных шкафах и на письменном столе Перри – длинный ледоруб с деревянной ручкой, стоявший в углу, несколько камней, которые, как потом объяснил Перри, были взяты с вершин разных пиков, и черно-белые фотографии, пожелтевшие от старости. Маленький фотоаппарат на полке – модель «Кодака», которую нужно разложить, прежде чем сделать снимок, – был древним, но не ржавым; похоже, за ним тщательно ухаживали.

– В нем пленка… отснятая несколько лет назад, – сказал мистер Перри. – Так и не проявленная.

Я дотронулся до маленького фотоаппарата и повернулся к старику.

– Вам не интересно, что вышло на снимках?

Мистер Перри покачал головой.

– Я не фотографирую. На самом деле фотоаппарат не мой. Но здешний аптекарь сказал, что пленку, наверное, еще можно проявить. Когда-нибудь я увижу, что получилось. – Он жестом пригласил меня сесть в кресло у встроенного письменного стола.

– У меня очень давно не брали интервью, – сказал мистер Перри с иронической улыбкой. – Но даже тогда, несколько десятилетий назад, мне было почти нечего рассказать прессе.

Я предположил, что он имеет в виду экспедицию Бэрда 1934 года. Но тогда я глупо ошибся и также не догадался уточнить. Моя жизнь и эта книга были бы совсем другими, будь у меня хотя бы зачатки журналистского инстинкта, заставившего бы ухватиться за этот ответ.

Вместо этого я перевел разговор на себя и скромно (для эгоиста) сказал:

– Я редко беру интервью. Большая часть предварительной работы у меня проходит в библиотеках. Вы не против, если я буду записывать?

– Нисколько, – ответил мистер Перри. – Значит, вас интересуют антарктические экспедиции тридцать третьего и тридцать пятого годов?

– Наверное, – сказал я. – Понимаете, у меня появилась идея написать психологический триллер, действие которого происходит в Антарктике.

– Страшное? – Перри снова улыбнулся. – Триллер? А вашим персонажам придется иметь дело с какими-нибудь враждебными силами, кроме холода, тьмы и одиночества?

Немного растерявшись, я улыбнулся ему в ответ. Вырванные из контекста, сюжеты книг часто выглядят глупо. А если честно, то иногда и в контексте.