Мерзость

Белокурые волосы Зигля на макушке пострижены так коротко, что похожи на плоскую щетку, а по бокам головы гладко выбриты. У многих сидящих за столом мужчин, еще более массивных, точно такие же прически. Зиглю она не очень идет, потому что его большие уши нелепо торчат по обе стороны гранитной глыбы лица.

– Герр Дикон, – говорит Зигль, когда мы подходим к столу. Низкий голос немца проходит сквозь гул пивного зала, словно нож сквозь мягкую плоть. – Willkommen in M?nchen, meine Kolleginnen und Kletterer[19 - Добро пожаловать в Мюнхен, мой коллега и скалолаз (нем.

По-английски Бруно Зигль, как и следовало ожидать, говорит с немецким акцентом, но свободно и бегло – по крайней мере, для моего нетренированного уха.

Я знал, что Дикон говорит по-немецки так же свободно, как и по-французски, по-итальянски и на некоторых других языках, но до сих пор удивляюсь, как быстро и уверенно он отвечает Зиглю.

– Vielen Dank, Herr Sigl.

Ночью, когда мы возвращались в поезде домой, Дикон по памяти переведет все, что говорили Зигль и другие немцы, а также свои собственные ответы. Я правильно догадался, что Дикон отвечает Зиглю комплиментом на комплимент, говоря, что тоже читал о достижениях и успехах немца в горах.

– Герр Джейкоб Перри, – произносит Зигль, сжимая мою ладонь словно гранитными тисками, так что я чувствую мозоли скалолаза.

Из бостонских Перри? Что этот немецкий альпинист знает о моей семье? И Зигль каким-то образом умудрился произнести имя «Джейкоб», по-немецки смягчив первый звук, так что оно стало похоже на еврейское.

Зигль одет в ледерхозен – кожаные шорты и нагрудник – поверх коричневой рубашки военного образца с высоко закатанными рукавами – и выглядит довольно странно среди всех этих мятых деловых костюмов, заполнивших гигантский пивной зал, но его массивные загорелые бедра, руки и слишком большие, словно вылепленные Роденом ладони придают ему властный вид – почти как у бога.

Взмахом руки он указывает на скамью напротив себя – несколько человек сдвигаются, чтобы освободить место, не отрываясь от своих кружек с пивом, – и мы с Диконом садимся, готовые к разговору. Зигль подзывает официанта и заказывает пиво. Я разочарован.