Осколки клана. Том 1

Через мгновение зелёное пламя начало быстро пожирать пузырящуюся тьму, но затем смешалось с нею, принялось гореть поверх тёмных пятен, а потом и вовсе стало отступать. Через какое-то время огненные всполохи окончательно исчезли с бурлящей изнутри кляксы. Причём произошло это от силы через пару секунд.

– Будем считать это первым и единственным практическим уроком на сегодня, – спокойно произнёс Кравец, потирая подбородок. – Я, пусть и глава клана, но носитель альфа-стихии. И чтобы у тебя не складывалось неправильное представление о своих возможностях, скажу, что пламя рядового Бажова примерно моего уровня, тоже с альфа-стихией, выжгло бы мою тьму быстрее, чем она сейчас переборола твой огонь.

Это основы основ: взаимоотношения стихий, разница в силе ядра и, соответственно, насыщенности живицы, ну, или маны, как учит вас Мистерион.

Я кивнул. То, что я нынче обладатель бета-стихии не сделало меня сильнее носителей альфы, это я уже знал. Возраст, опыт и бесконечные тренировки, всё это усиливало вырабатываемую ядром энергию, а вот принципиальная разница между первичным аспектом, альфа и бета-стихией была в свойствах эго, а не в силе, которую они давали носителям.

Что было чуть ли не первым, что втолковала мне Ольга Васильевна, когда я пришёл в себя, и мы выяснили состояние нового ядра.

Даже больше. В «личной силе» после ритуала «Садовников» я существенно потерял. Мой «Взрыв» – при всех проблемах с двойным противоборствующим закуклившимся ядром и неразвитой энергосистемой – был нехилой аномалией, практически не дающей действия первичному эффекту эго, т.

 е. огню и воде, сразу переводя его на вторичное, физическое воздействие. Что делало его страшным, но очень нестабильным оружием без каких бы то ни было вариантов, кроме мгновенной детонации.

Сейчас же я, по сути, встал в один ряд со сверстниками, пусть даже вырабатываемое мной пламя Бажовых имело некоторые особенности, а также жидкостные свойства. Есть свои плюсы, есть свои минусы, но нет той «Бум» палочки-выручалочки, к которой я уже даже как-то привык.

К тому же из-за аномалии я изуродовал в своём восприятии простейшие защитные чары, изучаемые в школе.

Так моя «Сфера» не желала сдерживать что-либо, а продолжала взрываться, но уже брызгами пламени. Вместо скольжения, даруемого «Гордеевым Узлом», позволяющего тихо развязать верёвки, те горят зелёным племенем. А «Искры» – ну, они-то, собственно, работают именно так, как и надо, поджигая и детонируя порох в боеприпасах.