Квантовый волшебник

– Тебе надо было почаще здесь появляться, повеселился бы.

– К сожалению, навык потерял, да и я здесь по делу.

Она закатила глаза.

– Не похоже это на прежнего Бела, которого я помню. До сих пор вспоминаю ту драку, которую ты и Уильям устроили в последнем зале у бара! Поверить не могла, что ты попытаешься…

– Это все в прошлом, – быстро сказал он. – Теперь я продаю и покупаю произведения искусства.

Она замедлила шаг, давая ему возможность глянуть на колесо рулетки. Белизариус покачал головой. Они пошли дальше под руку.

– Все это так скучно, – сказала она.

– Мадо, я всегда был скучным. А прошлое всегда кажется лучше, чем было на самом деле.

– Ха! В клубах тебя до сих пор вспоминают как волшебника, когда хотят повесить лапшу на уши.

– Лапша – она всегда лапша, Мадо.

Она рассмеялась.

– И по какому ты тут делу?

– Ищу врача по имени Антонио дель Касаль.

Мадлен оглядела зал, не переставая улыбаться, но блеск в ее глазах означал, что она включила поиск в имплантированной в сетчатку системе.

– Генетика? И что тебе от него надо? Поставить примочки или, наоборот, избавиться?

– Возможно, он знает кое-кого, кто желает купить предметы искусства.

– И ты ради этого до самого Сагенея летел?

– Тебя удивит, сколько есть людей, интересующихся искусством Кукол.

Она посмотрела ему в глаза. Ее собственные глаза были прекрасны, голубые, старого североевропейского вида, контрастирующие с кожей, почти такой же темной, как у него самого.

– Фу.

Нахмурилась сильнее.

– Tabarnak![5 - Букв. «дарохранительница» (фр.), квебекское ругательство, аналог русского «срань господня» и английского holy shit.] – выругалась она. – Что с ними не так? В смысле, за исключением очевидного.

– А им нужно что-то, за исключением очевидного?

– Похоже, нет.

Мадлен поежилась, и огонек в ее глазах исчез.

– Буэ. Так просто теперь не забудешь.

Она повела его через первый зал, мимо столов с рулеткой, крэпсом, блекджеком и баккара. Они подошли к лестнице. Тончайшая лоза обвивала узкий ствол дерева с гладкой корой, из которого через равные промежутки торчали прозрачные, как паутина, листья. Ступени выглядели такими хрупкими, что Белизариус ожидал, что они станут сгибаться под их весом, но Мадлен уверенно повела его вверх.