Жемчужная река. Герцогиня Клавдия

– А ведь правда… А я и не спросил об этом, – наивно удивился Минг. – Мадам Лиу, вы, конечно, не откажетесь описать его наружность.

Мадам Лиу ответила так подробно, что почтенный мандарин пришел в восторг.

– Да я узнаю его среди тысячи, – повторял он, провожая ее к паланкину.

Появление вызванных Фо Гопом агентов прервало его восклицания.

Фо Гоп объяснил им, в чем дело, и, дав самые подробные инструкции, собрался их отослать, как вдруг почтенный мандарин, напустив на себя необычайную спесь и деловитость, сказал решительно:

– Помните, что убийцу надо достать хотя бы из-под земли.

Несчастные агенты поклонились до земли, не смея ни жаловаться, ни протестовать, и молча вышли из комнаты.

– Какой вы, однако, строгий, дорогой мой, – заметил Фо Гоп. – По двадцати бамбуковых палок, если преступник не будет пойман. Щедрый вы на палки, нечего сказать.

– Вы отлично знаете, что мне угрожает в пять раз больше.

– Это правда.

– Однако ваши шутки становятся жестокими.

– Потому что это только шутка. Я уверен, что вы избегнете этого унижения.

– О, если б это было только унижением, – горестно вздохнул Минг.

– А знаете, что я придумал? – сказал вдруг Фо Гоп. – Чем сидеть сложа руки, положившись на своих агентов, не лучше ли принять и нам участие в поисках?

– Вы думаете?

– Да. Двинемся вместе с агентами.

– И… вы серьезно думаете это сделать? – сразу струсил Минг.

– Совершенно серьезно. Кажется, вы хорошо запомнили наружность Чу?

– Я думаю.

– Ну так поезжайте домой, переоденьтесь в костюм мелкого мещанина или небогатого купца. Хотя бы в тот, что вы надеваете, когда удираете по ночам от жены покутить в плавучих садах наслаждений.

– В садах наслаждений… Я… Да помилуйте… Вы могли бы…

– Мои обязанности предписывают мне знать решительно все, – спокойно перебил префект.

Это окончательно уничтожило Минга.

– Ну хорошо. Я пойду куда вам заблагорассудится.

Фо Гоп поклонился:

– В десять вечера я за вами заеду.

– Прекрасно. Буду ожидать.

Не успел он договорить эти слова, как стал раскаиваться. Минг понимал, что ввязался в рискованную экспедицию, которая шла вразрез с его привычками и характером. Но было поздно. И из самолюбия он решил молчать.

Молча пожал он руку коллеги, быстро сбежал с крыльца и по-военному прикрикнул на носильщиков. Носильщики испуганно вскочили и впряглись в паланкин.