Жемчужная река. Герцогиня Клавдия

Хор бонз мелодично пел гимны под нежный перезвон колокольчиков. Курильницы дышали ароматами…

Через полчаса принц Конг покинул кумирню, сделав богатый вклад в буддийский монастырь.

Из гондолы он пересел в паланкин и вернулся во дворец. А за ним отправилась взволнованная мадам Лиу.

В ожидании аудиенции ее оставили на женской половине; день ее прошел в непрерывных колебаниях между отчаянием и надеждой. Принц, казалось, забыл о просительнице.

Настала ночь, а с нею – новые мучения: тоска по дочери, которую нельзя было ни навестить, ни утешить.

Не смыкая глаз лежала она на мягкой циновке и мысленно переносилась в недавнее прошлое, в мирную и счастливую обстановку маленького домика в Фун-Зи. – И не знала, что в это мгновение там разыгрывалась новая драма.

Глава XIII

Похищение Мэ Куи

Сознавая, что ни Лиу Сиу, ни И Тэ не причастны к убийству Линга, Мэ Куи жила под вечным гнетущим страхом. Тысячу раз собиралась она бросить оставленный на ее попечение дом и рассказать префекту кантонской полиции все, что было между нею и Чу, потому что в глубине души она была уверена, что он – настоящий убийца.

До последней минуты ожидала она, что подсудимые будут оправданы, но, узнав о приговоре, побоялась погубить себя слишком поздним признанием.

Она старалась редко выходить, чтобы не видеть забитых окон мясной. Ей все казалось, что нарисованный на них паук оживает и бросается на нее с раскрытыми челюстями.

Тяжелые предчувствия не давали ей покоя. В тот день, когда мадам Лиу подала прошение вице-королю, ей стало особенно страшно и тяжело.

Целый день бродила она по пустым комнатам, и все у нее валилось из рук.

Настала ночь. Опустела улица Златокузней. Город отдыхал, и глубокая тишина ее пугала, а страх и угрызения совести не давали уснуть.

Вдруг она услыхала шаги. Несколько человек остановились у дома, и, прежде чем она успела шевельнуться, ее связали и бросили на пол, заткнув тряпкой рот.

В комнате было темно, и она не могла их разглядеть. Ей казалось, что их было трое.

Потом они перетащили ее в столовую и зажгли масляную лампу.

Это были трое дюжих уродливых мужчин, одетых рыбаками.

– Живо, – командовал предводитель. – Свяжите ее, как груз. А если пикнет – придушите.

У Мэ Куи замерло сердце. Бандиты замотали ее в холстину и больно скрутили веревками.

– Готово, что ли? – спросил хриплый голос.

– Готово, – отозвался один из рыбаков. – Идем.

– Только не с пустыми руками. Угодили хозяину, а теперь надо подумать и о себе.