Жемчужная река. Герцогиня Клавдия

За паланкином важно выступал церемониймейстер и прочие придворные чины.

Отряд татарской кавалерии, с саблями наголо, замыкал шествие.

Толпа расступилась и почтительно молчала, потому что в Китае почтение выражают тишиной.

У набережной великолепно украшенная гондола поджидала принца. Десять менее пышных гондол должны были принять его свиту.

Принц вышел из паланкина и любезно ответил на поклоны Перкинса и его друзей. Мадам Лиу затрепетала. Но Перкинс и его друзья вытолкнули ее вперед, и она сама, не понимая, как это случилось, очутилась у ног вице-короля.

Ее внезапное появление вызвало сильное движение среди свиты. Двое адъютантов бросились к ней, собираясь ее оттащить, но принц остановил их жестом и наклонился к просительнице, ласково спрашивая, о чем она просит.

– Правосудия, господин! Правосудия для моей несчастной дочери, – простонала она сквозь слезы. – Ее присудили к смерти, а она ни в чем не виновата.

Принц что-то тихо спросил у секретаря, поднял ее и сказал, принимая прошение:

– Я знаю, о чем вы просите.

Принц направился к трапу, что-то приказав одному из адъютантов. Мадам Лиу растерянно стояла, не зная, что делать. Адъютант подошел к ней и сказал:

– Сударыня, его высочество просит вас остаться. Принц желает побеседовать с вами по возвращении. Следуйте за мной. В Хонане вы сядете в один из придворных паланкинов, и вас доставят во дворец.

Неожиданное приглашение перепугало бедную женщину. Она искала глазами Перкинса и его друзей, жестом ободрявших ее издалека, потом поклонилась и ответила, что готова ехать.

Гондола принца неслась к острову на двадцати веслах. Салют гремел с фортов. И, садясь в лодку, мадам Лиу с облегчением заметила, что капитан и сэр Артур тоже спускаются в лодки.

Но ни она, ни капитан не обратили внимания на двух китайских матросов, внимательно следивших за всей этой сценой.

Один из них был очень худ и высок и, если бы Мэ Куи сопровождала хозяйку, она, конечно, узнала бы его, несмотря на костюм и низко надвинутую на глаза широкополую шляпу. Да, это был Чу, мясник с улицы Златокузней, исчезнувший из Фун-Зи два месяца тому назад.

– Значит, – сказал он товарищу, сильно работая веслами, – ты уверен, что эта европейская собака – капитан «Молнии»?

Так звали галиот Перкинса.

– Уверен, – ответил матрос.