Хроники ICA

Как мог Хаббард, отродясь ни жаловавшийся ни на что, кроме похмелья, а уж тем более не страдающий проблемами с сердцем, скончаться от сердечного приступа? Не иначе ему помогли. Существует много ядов, отравление которыми похоже на инфаркт, даже в разведшколе нам показывали приемы, от которых наступала мгновенная смерть и при вскрытии похожих на приступ. И я даже подозревал, что убийство Хаббарда – дело рук того, кого я разыскиваю.

За такими мыслями и прошло время до обеда, а после началось то, о чем меня предупредил Воронцов.

Я сидел за столом и курил одну за другой, когда в кабинет заглянула секретарша.

– Капитан Конорс, там к вам посетитель, говорит, что он из ОВР.

– Пусть пройдет. – Сказал я и вытряхнул переполненную пепельницу в окно.

В кабинет вошел мужчина очень высокого роста. По всему было видно, что этот человек тщательно следит за собой. Лицо гладко выбрито и ухожено, видно он не один час провел в косметическом салоне. Над черными прямыми волосами поработали руки недешевого парикмахера.

– Капитан Владимир Никитский. – Каркнул он и навис надо мной как карающий лик правосудия, коим он себя и возомнил. Я поневоле глубже вжался в прохладную кожу кресла. Было в этом человеке что-то отталкивающее.

–Присаживайтесь. – Проявил я элементарную вежливость, изобразив на лице жалкое подобие дружелюбной улыбки. Тот проигнорировал мое предложение.

– Капитан Конорс, я прибыл по специальному приказу полковника Соколова для расследования вчерашних событий.

Я вспомнил слова Воронцова: «Купленный чиновник уже мчится расследовать ваше сегодняшнее нарушение…».

– Пожалуйста, я сделаю все, что смогу, чтоб помочь вам.

– Ваши люди открыли стрельбу по гражданским лицам.

– Они первые открыли огонь. Я приказал стрелять по ногам, чтоб спасти своих людей.

– Кто первый открыл огонь?

– Стреляли залпом.

– Нет, до приказа один из ваших стал палить на поражение.

– Капрал Стивен Вэнкман, но он мертв.

– Капитан, мне безразлично жив он или нет. Я требую занести ему в личное дело нарушение устава.

– Он мертв! Капрал был виновен, но он уже сполна наказан. Не стоит еще и после смерти наказывать его.