Колдовская метка

Все глаза устремились на прямоугольник серого неба над трюмом, где скоро появятся лица солдат, которые позовут их на палубу и уведут на земли Владибогдана.

* * *

Бухта не отличалась большими размерами, и корабль остался покачиваться на тёмной воде, алея в тени под гранитными скалами. Солдаты переправили детей на каменный пирс и велели ждать, как будто имелись желающие скорее ступить на чёрные пески и броситься бежать вверх по длинной лестнице.

– Пусть Фрейна тебя милует, – напутствовала Ромола.

– Храни тебя Фрёйа, – ответил Стейнер.

Было странно говорить о древних богинях с человеком из Шанисронда, однако он почувствовал, что слова её были искренни.

– Не знала, что ты веруешь в древних богинь, – удивилась Ромола.

– Не верую, но сейчас любая удача пригодится.

– Советую не упоминать их на острове, – предупредила капитан, – иначе не избежать тебе строгого наказания.

Иерархи Хигир и Ширинов сошли с корабля последними. Если кто-то из них и был моряком, то скрывал этот факт безупречно.

– Что теперь? – прошептал Максим.

– Крутой подъём. – Стейнер кивнул на бесчисленные ступени.

Глаза мальчика расширились, но не по той причине, которую предположил Стейнер – затянутая в перчатку рука Ширинова взметнулась и болезненно рассекла губу.

– Молчать! Не знаете, что есть дисциплина? – Улыбающаяся маска иерарха повернулась к остальным детям.

Голова Стейнера кружилась от удара, но он твёрдо стоял на ногах. Облизывая окровавленную губу, пострадавший юноша не сводил взгляда с Зоркого.

– Лучше тебе укротить столь мрачный взор, дитя.

– Мой взгляд станет наименьшим из ваших бедствий, – кривясь от боли, буркнул Стейнер. – И я вам не дитя.

Ширинов вновь поднял кулак, но Хигир тотчас поймал его за руку.

– Хватит, брат, уж больно много ему почестей, – вмешался Зоркий в нахмуренной маске.

Ширинов отстранился.

– Слава Императору, что мы наконец вернулись, – добавил Хигир со вздохом.

Неожиданно вокруг его стоп вспыхнул огонь, облизывая камень языками пламени. Дети завизжали – кроме нескольких ребят, которые выглядели потрясёнными и даже виноватыми. Солдаты погнали их по лестнице, грубо выкрикивая приказы на сольском.