Падение Гипериона

Давайте поговорим.

Лейн согласно кивнул, снял очки и потер глаза. Я догадался, что он не спал всю ночь… или несколько ночей.

– Отлично. – Он вновь нацепил очки. – Что именно желает знать госпожа Гладстон?

Хент подождал, пока коротышка с пергаментно-белой кожей и желтыми глазами, принесший наш кофе в высоких кружках и тарелку с завтраком Лейна, не удалился.

– Госпожу Гладстон интересует, какие проблемы вы считаете первоочередными, – сказал он. – А также, сколько вы сможете продержаться, если военные действия затянутся.

Лейн не торопился с ответом. Глотнув кофе, он внимательно посмотрел на Хента. Судя по вкусу, кофе был натуральный, один из лучших в Сети.

– Начнем с последнего, – сказал Лейн. – Уточните, пожалуйста, насколько могут затянуться военные действия.

– На несколько недель.

– Продержаться несколько недель – может быть. Несколько месяцев – исключено. – Генерал-губернатор принялся за лососину. – Вы видите состояние нашей экономики. Если бы не припасы, доставляемые ВКС, голодные бунты происходили бы ежедневно, а не раз в неделю.

– А вы нашли священников?

– Мы уверены, что при бомбардировке храма они уцелели, но власти не могут обнаружить их. По слухам, они бежали на север в Башню Хроноса – каменный замок над высокогорной равниной, где находятся Гробницы Времени.

Тут я мог бы поправить Лейна. Точнее, я знал лишь, что за время своего краткого пребывания в Хроносе паломники не видели священников Шрайка. Но обнаружили следы кровавого погрома.

– Что до очередности задач, – продолжал Тео Лейн, – то на первом месте, конечно же, эвакуация. Затем нужно разобраться с Бродягами. И третье – чтобы нам помогли покончить с этой кошмарной паникой из-за Шрайка.

Ли Хент откинулся на лакированную спинку стула. Из тяжелой кружки в его руках поднимался душистый пар.

– В данный момент эвакуация невозможна.

– Почему? – спросил, словно хлестнул адской плетью, Лейн.

– Госпожа Гладстон не обладает – на данный момент – достаточной политической силой, дабы убедить Сенат и Альтинг, что Сеть может принять пять миллионов беженцев…

– Чушь собачья, – немедленно отреагировал генерал-губернатор. – Только на Мауи-Обетованную после ее вступления в Протекторат нахлынуло вдвое больше туристов.