Олимп

Они с Манмутом обсуждали исчезновение человечества, населявшего Землю троянской эпохи, за пределами двухсотмильного радиуса от Трои.

– Голубой луч бьет в небо из Дельф на Пелопоннесе, – сказал моравек, ведя шершня к Марсу, Олимпу и бран-дыре. – Он появился в тот день, когда исчезли все остальные люди. Мы полагали, что луч состоит из тахионов, но теперь в этом не уверены. Есть гипотеза… только лишь гипотеза… что всех остальных людей свели к их базовым струнным компонентам Калаби-Яу, закодировали и запустили в межзвездное пространство.

– Луч бьет из Дельф? – переспросил Хокенберри.

Он понятия не имел о тахионах и компонентах Калаби-чего-то, зато много знал о Дельфах и тамошнем оракуле.

– Да, и я могу его тебе показать, если у тебя будет перед возвращением минут десять, – ответил Манмут. – Самое странное, что с современной Земли, куда мы скоро полетим, бьет похожий луч, но из Иерусалима.

– Из Иерусалима, – повторил Хокенберри и вцепился в невидимые подлокотники невидимого силового кресла, поскольку шершень резко забрал вниз, направляясь к Дыре.

– Мы не знаем. Похоже, определенной цели вообще нет. Лучи существуют длительное время и, разумеется, вращаются вместе с Землей, однако они ведут за пределы Солнечной системы – обеих Солнечных систем, причем ни один вроде бы не нацелен на конкретную звезду, звездное скопление или галактику. Однако голубые лучи двунаправленные. То есть поток тахионной энергии возвращается в Дельфы и, надо полагать, в Иерусалим, следовательно…

– Постой, – перебил Хокенберри.

Они как раз проскочили сквозь бран-дыру под самым сводом верхней арки.

– Да, – ответил Манмут. – Только мельком и смазанно, но, похоже, на передовой войны с богами возле Олимпа люди сражались с людьми. И погляди вперед.

Моравек увеличил изображение в голографических иллюминаторах. Под стенами Илиона греки сражались против троянцев. Скейские ворота были закрыты – впервые за последние восемь месяцев.

– Господи Исусе, – прошептал Хокенберри.

– Да.

– Манмут, можно вернуться туда, где мы впервые увидели сражение? На марсианскую сторону бран-дыры? Там что-то странное.

Его смутили всадники – очень маленький отряд, – нападавшие, по всей видимости, на пехотинцев. Ни у троянцев, ни у ахейцев конницы не было.

– Конечно, – ответил Манмут и круто развернул шершня.

Они вновь понеслись к Дыре.