Илион

Корос III приказал включить модифицированный магнитный уловитель Метлоффа – Феннелли, и Манмут ощутил изменение энергии корабля, когда устройство на корме сгенерировало улавливающее поле радиусом в тысячу четыреста километров, чтобы захватывать свободные ионы и собирать солнечный ветер.

За какое время мы затормозим настолько, чтобы у нас получилось остановиться у Марса? – спросил Манмут по общей линии, думая, что ответит Орфу.

Ответ пришел от властного Короса:

По мере того как скорость корабля будет уменьшаться, а эффективная площадь уловителя – расти при сохранении температуры паруса ниже точки плавления в две тысячи кельвинов, масса корабля будет равняться четыре на десять в шестой килограммов, а значит, для торможения с нынешней скорости ноль целых тысяча девятьсот девяносто две десятитысячных цэ до одной тысячной цэ – точка неупругого столкновения – потребуется двадцать три и шесть десятых стандартного года.

Двадцать три и шесть десятых стандартного года! – воскликнул Манмут по общей линии.

Он, конечно, мечтал о долгой дискуссии с приятелем. Но все хорошо в меру!

Это замедлит нас лишь до все равно значительной скорости – триста километров в секунду, продолжал Корос III. На одну тысячную световой скорости при входе в систему начхать не получится.

Сдается, нас ждет жесткая посадка на Марс, сказал Манмут.

Орфу с Ио издал по связи рокочущий звук, напоминающий чиханье.

В разговор включился каллистянин-навигатор:

Мы будем тормозить не только боровым парусом, Манмут.

Реальное путешествие займет чуть меньше одиннадцати стандартных дней, а наша скорость при входе на орбиту Марса будет меньше шести километров в секунду.

Уже лучше, сказал Манмут. Он был в рубке «Смуглой леди», но все привычные датчики не горели. Странно было получать информацию не через собственную систему жизнеобеспечения, а с сенсоров космического корабля. А почему?

Солнечный ветер, пояснил Орфу через связь корпусной люльки. Здесь он имеет скорость около трехсот километров в секунду и ионную плотность десять в шестой протонов на кубический метр.

При отправке на борту имелось полрезервуара юпитерианского водорода и четверть резервуара дейтерия; мы извлечем еще водород и дейтерий из солнечного ветра при помощи уловителя Метлоффа – Феннелли и включим четыре термоядерных двигателя на носу вскоре после того, как минуем Солнце. Тогда и начнется настоящее торможение.

Жду с нетерпением, сказал Манмут.

Я тоже, ответил Орфу с Ио.