Илион

Внезапно из холодного моря вынырнула сморщенная спина чего-то огромного, живого, заросшего от древности ракушками; в линзах ночного зрения было видно исходящее от него животное тепло, пульсирующее, словно кровь. Взметнулся фонтан воды, и Харман сквозь силовое поле почуял в свежем воздухе запах рыбы.

– Что?.. – начал Даэман.

– Полагаю, это называется… кит, – сказал Харман. – Но я думал, они вымерли тысячелетия назад.

– Может быть, постлюди их вернули? – предположила Ада.

– Может.

Они летели все дальше в море, на северо-восток, не меняя высоты, и пассажиры немного успокоились, привыкая к новым обстоятельствам, как свойственно человеку спокон веков.

Харман перевернулся на спину и смотрел на яркие звезды, проступавшие средь рваных облаков. Из задумчивости его вывел возглас Ады:

– Там, впереди!

Над темным горизонтом показался гигантский айсберг. Соньер мчался прямо на него. Машина уже пролетела над несколькими айсбергами или мимо них, но этот был несравнимо больше – он тянулся на многие мили, бело-голубой в линзах ночного зрения, – и значительно выше.

Казалось, машина неизбежно врежется в эту ледяную стену.

– Мы можем что-нибудь сделать? – спросила Ада.

Харман мотнул головой. Он понятия не имел, с какой скоростью летит машина – самым быстрым транспортом в их жизни были запряженные войниксами дрожки, – но понимал, что столкновение их убьет.

– У тебя есть еще что-нибудь на рукоятках? – неожиданно спокойно спросила Ханна.

– Нет, – ответил Харман.

– Можно спрыгнуть, – сказал Даэман сзади и слева от Хармана.

Соньер слегка покачнулся: это Даэман встал на четвереньки, почти уперевшись головой в защитное поле.

– Нет, – сказал Харман приказным тоном. – В ледяной воде ты не протянешь и трех секунд – даже если переживешь падение. А ты его не переживешь. Ложись.

Даэман плюхнулся на живот.

Соньер не снижал скорости и не менял курс. Бело-голубая стена – Харман догадывался, что ширина айсберга по меньшей мере две мили, – неслась на них и росла.

Харман предполагал, что айсберг торчит над водой по меньшей мере на триста футов. Они ударят в него на двух третях высоты.

– Мы ничего не можем сделать? – полуутвердительно проговорила Ада.

Харман снял капюшон и поглядел на нее. Под силовым пузырем было не так уж холодно.

– Кажется, нет. Прости.

Он правой рукой потянулся к ее левой. Ада сбросила капюшон, чтобы встретиться с ним глазами. На несколько мгновений их пальцы переплелись.