Глава клана 2

 – Мои поздравления!

Молодой человек только тяжело вздохнул, хотя хотелось кричать в голос. Лихо, обладавшее огромным сопротивлением к чужеродной живице, от недавно изученного им и переделанного под свою врождённую силу древнего заклинания просто-напросто испарилось. Отсутствовала и дальняя часть Арены, только сейчас безумных размеров кратер начал вдруг плавиться и отекать раскалённой до жидкого состояния землёй и камнями.

Но, перевешивая одержанную победу и уничтожая её, Хердвига, Князя Хёльмгарёрской ипокатастимы клана Бажовых, била по самолюбию мысль о том, что он всё так же не может пробудить зрение.

И даже сейчас, явно выйдя на новый уровень силы, в этом вопросе он так и остался неполноценным.

На самом деле мало кто в клане этой его ипокатастимы знал, что Хердвиг Бажов, Князь удела Хёльмгарёрского, – полукровка. По воле отца у него было две матери: «родная» – захваченная наложница из клана Эндвингсон и «настоящая» – Бажова Хельга Фрейгейровна, дочь одного из Старейшин, давшая жизнь его брату и сестре.

Так, собственно, и вышло, что родившая его женщина дала ему могущество своего клана «Сыны Счастливого Ветра», а также живицу огненной бета-стихии. Но все были уверены, что он сын Хельги и его сила не результат тайной работы евгеников, а самое что ни на есть настоящее наследие Клана.

Наверное, именно поэтому он достаточно лояльно относился к московскому полукровке. С одной стороны, просто не чувствуя в нём конкурента, ведь Хердвиг верил в свою силу.

Наследие Эндвингсонов только усиливало его пламя, но огонь Бажовых и вода Карбазовых… Можно было только покачать головой, вопрошая, на что же надеялись его родители?!

И тем не менее к этому новонайденному Антону Хердвиг чувствовал что-то вроде расположения. Совсем необычное для него чувство, учитывая, что этот парень решил перейти ему дорогу… Он, ознакомившись с отчётом побывавшей в Москве комиссии, вынес для себя в первую очередь то, что жизнь у парня была не сахар.

Что, впрочем, не мешало этому полукровке им приторговывать в самые тяжёлые для себя времена.

Мужчина, в общем-то, даже был бы готов назвать его своим «неродным младшим братом», построив в мыслях между собой и ним определённое единение. Но только если тот склонится и признает его старшинство. По этой же причине он не мешал части своей ипокатастимы взять, да и уйти к другому Князю. Тем более что на данном этапе это были хоть и полезные, но «лишние» люди.