Глава клана 2

Мы можем сражаться с людьми и монстрами, да и много чего ещё. И ты прав, говоря, что чародей действительно способен сработать и тихим убийцей, и шпионом. Но именно по этой причине в древности, когда многие кланы воевали друг с другом, появились так называемые «диквидаторы».

– И в чём разница-то? – повернув голову, я хмуро посмотрел на наставницу, потому как складывалось впечатление, что меня аккуратно к чему-то подводили.

– Разница, Антон, в подходе к обучению такого вот чародея, – важно произнесла тётка Марфа.

 – А также в его целях и задачах.

– А ещё, если говорить о нынешних временах, для руководства Полисов нас не существует, – продолжил за женщину беловолосый. – Для Мурманска, например, я был преуспевающий кудесник. Очень слабый и совершенно бесполезный для действительной службы. Чего ты на меня так смотришь? Я действительно классный суперпрофессиональный артефактор и зачарователь!

– Во всех кланах есть дети, которым однажды выбирают особые роли, – продолжила Бажова, бросив раздражённый взгляд на мужчину.

Я не говорю о «телохранителях» или «хранителях очага», это добровольный выбор специализации уже обученными чародеями. Как и я, например, «охотница на чудовищ» и, уж конечно, не говоря про простых кудесников, поражённых в силе. Но есть и те, кого с самого детства воспитывают не так, как всех остальных. Их учат скрывать свои способности. Играть определённую роль…

– И делать это на совесть! – осклабился беловолосый.

– …Но при этом воспитывают тайно как людей, умеющих эффективно уничтожать именно других людей, – закончила Марфа Александровна.

– Я не очень понимаю, – медленно произнёс я, переводя взгляд с лица женщины на мужчину и обратно. – Чего вы мне, собственно, сейчас хотите сказать? Точнее, к чему этот ликбез? Это же не совсем ответ на мой вопрос, так?

– Я же говорил, что у него соображалка работает! – хмыкнул Карбазов, посмотрев на Марфу. – А ты сомневалась.

– А мне положено! – важно ответила она и растрепала пятернёй мне волосы.

– Антон, – изменившимся тоном произнёс Никодим.

 – Я намерен остаться с вами, и ты мне это позволил, потому хочу взять вашу Катю в ученицы.

Ну да. Я действительно, когда меня спросили, был не против того, чтобы этот человек жил с нашим кланом. С той же формулировкой, что и печальной памяти Окин-Бажов у Золотниковых: «Почётный человек со стороны». Что, собственно, и означала золотая ленточка, подшитая к клановой тамге.

– Какую такую Катю? – поинтересовался я.