Бритва Дарвина

 – Маленький, неуверенный в себе Трумен стал прототипом Дилла из «Убить пересмешника».

Сидни Олсон кивнула.

– С уже умершими писателями никаких проблем, – сказала она. – Ну, Фолкнера и Хемингуэя можно держать порознь, но вот с остальными постоянная морока. Я имею в виду, что Ами Тан сперва дружит с Табитой Кинг, но, когда я покупаю следующую книгу, они уже не разговаривают друг с другом. Я трачу больше времени на перестановку книг, чем на чтение, а потом дни напролет гадаю, остаются ли Джон Гришем и Майкл Крайтон друзьями-приятелями или уже поссорились…

– Занимаетесь черт знает чем, – дружелюбно попрекнул ее Дар.

– Ага, – согласилась Сидни и взялась за свою чашку с кофе.

Дарвин вздохнул. Он находился в прекрасном расположении духа и был вынужден постоянно напоминать себе, что Сидни Олсон интересуется им потому, что это ее работа, а не потому, что без ума от его обаяния.

– Моя очередь, – заявил он.

Сидни Олсон кивнула и отхлебнула кофе.

– Вам примерно тридцать шесть – тридцать семь лет, – начал он, понимая, что ступил на запретную территорию.

Но не остановился, а поспешно продолжил наступление. – Высшее юридическое образование. Произношение почти лишено влияния восточных диалектов. Но в гласных слышится легкий акцент срединного Запада. Северо-Западный университет?

– Чикагский, – уточнила она и добавила: – И должна заметить, что мне только тридцать шесть. Исполнилось в прошлом месяце.

– Даже прокуроры округов обычно считают, что должность главного следователя занимают самые толковые стражи порядка в их краях, – тихо, словно разговаривая с самим собой, продолжил Дарвин.

 – Кого туда обычно назначают? Бывших помощников шерифа, бывших военных, бывших агентов ФБР…

Он запнулся и покосился на Сид.

– И сколько вы проработали в бюро? Лет семь?

– Почти девять, – ответила она. Затем встала, подошла к кофеварке и разлила по чашкам густой ароматный напиток.

– Хорошо. Причина увольнения…

Дарвин осекся. Причины могли оказаться глубоко личными.

– Ничего, продолжайте.

Все в порядке.

Дар отхлебнул кофе и осторожно предположил:

– Извечный вопрос дискриминации женщин? Но мне казалось, что в бюро с этим получше.

– Они стараются, – кивнула Сид. – Еще лет через десять я бы достигла потолка. Выше меня был бы только один человек – какой-нибудь политикан и крючкотворец, которого очередной президент назначил бы шефом ФБР.

– Так почему вы ушли… – начал Дар и умолк. Он вспомнил о девятимиллиметровом пистолете на ее бедре.