Трансформация

Знаю, что он консерватор и не фанат имплантов, поскольку шрам, тянущийся от залысины точно её продолжение – след от старомодной модификации. Стало быть, сделал он её уже очень давно.

Знаю, что ему лет шестьдесят семь (об этом мне говорят его щербатые морщины), а ещё – что у него проблемы со здоровьем. Лет через пять сердце придётся менять на механический мотор.

Но, сказать по правде, с такими как он и этого мало.

Вот только откуда мне было это знать?

Когда, наконец, он садится в кресло напротив меня и впервые поднимает глаза, то на секунду фрустрируется, заметив мой пристальный взгляд:

– Что? – спрашивает.

Он проводит ладонью по губам смахивая с них крошечные частички засохшего кофе (видимо, недавно его пил). Затем глядит на идеально выглаженную рубашку, сливающуюся с тоном кабинета.

А ещё я знаю теперь, что он не выносит пристальных взглядов людей, стоящих по рангу ниже него.

– Да нет, всё в порядке, – утверждаю я.

Он на пару мгновений снова возвращается ко мне, потом берет ручку.

– О чем я? – спрашивает сам себя, поставив свой длинный размашистый автограф. – Да, точно, ваш коэффициент поражает… – Он неспешно вытягивает из кармана штанов свой телефон. – Но вот всё остальное резюме вызывает много вопросов…

Он включает мобильник и движением руки перекидывает изображение с него на голографический лэптоп.

В воздухе вспыхивает проекция с моим резюме и фотографией, где я помоложе.

Старик откладывает телефон и, сложив руки домиком, облокачивается на стол.

– Вы можете рассказать поподробнее, чем занимались раньше?

Я, по-прежнему развалившись на кресле, пристально смотрю на него:

– У меня нет намерения вам лгать, – говорю прямо. – Поэтому предпочту ответить: нет. Не могу.

Мой будущий начальник медленно откидывается на спину кресла:

– Жаль… – бормочет он с разочарованным видом. – Не то, что вы не хотите…

Не даю ему договорить:

– Я понял.

Это на мгновенье сбивает его, и он становится ещё серьезней. Оценивающим взглядом он обводит меня с головы до ног, но позже продолжает:

– Дело в том, что наша компания не может позволить себе сотрудника с подмоченной репутацией… – со сдержанной злобой произносит он.

Признаться, в тот момент я не понял, чего он пытается добиться. Провоцирует или хочет задеть. Хотя здесь всё довольно очевидно: он хотел поставить меня на место.