Пророк

Он, недолго думая, задаёт следующий вопрос:

– А с глазами-то что?

Я кидаю взгляд на отражение в зеркале заднего вида:

– Да я пока ехал, старушку Адель слушал, расчувствовался немного. Понимаете?

– Смешно, – сказал он, ни капельки не улыбаясь. – Почему не останавливался так долго?

– Я же говорю – музыку слушал на всю громкость, не сразу вас заметил.

Здоровяк недовольно покачал головой:

– Всё никак не угомонишься? – говорит он грозным голосом.

Я меняюсь в лице. Вообще не понимаю, что он несёт:

– Вы о чём?

– О твоих выходках.

Старик продолжает смотреть на меня с таким серьёзным видом, будто видит насквозь. Аж в дрожь бросает. Он говорит:

– Может, стоит сунуть тебя в клетку за превышение скорости и вождение в нетрезвом виде?

– Да ладно, шеф! Пятница же! Меня друзья на побережье ждут, – показываю ладонью на дорогу, – собрались немного отдохнуть…

Но здоровяк прерывает:

– Или, может, тачку обыскать? Посмотрим, что в ней найду.

Он повернул широченную шею набок и покосился на бардачок.

Не знаю, зачем я это сделал, но, словно расписываясь в собственной виновности, я тоже повернулся в сторону этого злосчастного бардачка, доверху забитого дерьмом. А когда я вернул на все 100% спалившийся взгляд, усталые глаза пожилого копа уже снова смотрели на меня. Он продолжил:

– Ты безответственно относишься к тому, что тебе дали. И ты даже не понимаешь, что из-за этого могут пострадать и уже страдают люди. Но помяни моё слово, за всё это тебе предстоит заплатить, – он с мрачным видом закусил тонкую полоску нижней губы.

 – Дай сюда права, проверим, не натворил ли ты что-нибудь ещё?

Я без лишних слов полез в подлокотник и достал оттуда документы, пытаясь не прихватить что-нибудь ещё. Вечер на побережье казался мне уже таким недостижимым. Я протянул карточку, держа её между двух тонких пальцев.

Здоровяк небрежно взял её, выпрямился и, зажав дубинку под мокрой подмышкой, снял с ремня планшет. Я внимательно наблюдал за ним через окно. Он стал что-то набирать, тыкая правами по экрану и время от времени поглядывая в них.

Но, когда мимо нас с шумом пролетела тачка по уже совсем стемневшему шоссе, старик прервался и некоторое время провожал взглядом удаляющиеся красные огни. Затем что-то не слышно пробормотал.

– Всё в порядке, офицер?

Он не сразу, но снова покосился на меня и, даже не закончив проверку документов, снова облокотился на раму окна. Он сказал:

– Тебе повезло. Но помни, это не будет длиться вечно.