Крушение

вбирает его легкими и с ностальгией закрывает глаза… Этот специфический привкус свежести навевает ему воспоминание об отце и том далеком дне, когда он был ещё совсем ребенком…

«…А куда мы идем?»

«Я хочу кое-что показать тебе…»

Он хорошо запомнил тёмную крышу небоскрёба, переполненную людьми, которые собрались ради того, чтобы увидеть нечто особенное – последнюю грозу на Земле перед тем, как кучевые облака исчезли из атмосферы планеты как явление… Яркие вспышки рокочущих молний озаряли город внизу, а с хмурого неба падали крупные капли дождя… Холод ветра и воды, стекающей по лицу маленького мальчика, уступал теплу, исходящему от великана, державшего его на руках…

– Взгляни-ка на него, – откуда ни возьмись раздается чей-то шёпот.

И., вырванный из воспоминаний, вздрагивает и начинает беспокойно озираться по сторонам. Но вокруг – лишь проплывающие мимо фигуры. Значит, показалось… Однако в следующее мгновение его взгляд натыкается на человека среди толпы: зажав рот, он хихикает себе под нос – именно так выглядят симптомы азотного отравления… С каждой секундой его смех становится всё громче, он хватается за проходящих мимо людей, захлёбываясь истерическим хохотом, но заметив на себе взгляд И.

, незнакомец вдруг выпрямляется и перестает смеяться… а позже и моргать…

– Слышишь? Вали отсюда…

И. нервно сглотнул и двинулся с места. Позади осталась оцепеневшая фигура.

Линии транспортного конвейера, проходящие по техническим каналам города, разгоняются намного быстрее, чем на вокзале, и продолжают нестись с огромной скоростью по тускло освещённому тоннелю с низким потолком.

Каждые 15—20 секунд траволатор сбрасывает скорость, чтобы дать возможность посетителям, ожидающим у гейта, перейти на скоростное полотно:

– Движение разрешено, – сообщает голос башни, и загораются зеленые индикаторы. – Как можно быстрее переходите с разгонных полос на быстро движущийся тротуар. Помогите это сделать тем, кто не может самостоятельно. Ни в коем случае не отрывайте ноги от земли…

В эти же промежутки конвейер притормаживает на развилках и у пунктов вертикального перемещения, которые очень похожи на станции метро.

Поручни ныряют под пол, и люди сходят и заходят на траволатор, осторожно переходя с промежуточных, разгонных полос. Над головой проплывают сотни эфемерных указателей и небольших рекламных табло. Мигающие стрелки указывают то влево, то вправо, но «Центр межсекционного сообщения» по-прежнему остается по направлению «?».