Игра на выбывание

Вдруг Гленус уловил чьё-то пристальное внимание, рефлекторно повернул голову и поймал взгляд Ютаны. В глазах девушки тут же промелькнул страх, и она поспешно потупила взор. Гленус горько усмехнулся, хотя в горле у него вдруг запершило и нестерпимо захотелось плакать. Боль от предательства подруги и друзей была невыносима. Понимая, что это только начало конфронтации с односельчанами, юноша начал мысленно казнить себя за такой реалистичный сон минувшей ночью. Однако что он мог поделать – вызов мертвецов к жизни пока проходил вопреки его воле.

Наконец на луг подтянулись последние опоздавшие, и Долговязый Джорус, стоявший вместе с детьми и женой, решил начинать собрание. Он тяжело взобрался на принесённую с собой лавку и поднял вверх руки, призывая разговаривающих между собой людей к молчанию.

– Внимание! Внима-ни-е! – возгласил он. – Попрошу тишины!

Когда толпа умолкла, он опустил руки и сказал:

– Я собрал вас всех, чтобы обсудить некоторые… э-э… проблемы, обрушившиеся на нас в последние дни. Точнее, одну проблему, и это – ожившие мертвецы…

Джорус откашлялся, оглядел напряжённо внимавших ему селян и продолжил:

– Всех нас волнует вопрос: что это за напасть, что или кто виновен в этом и как прекратить это безобразие.

– Да что тут думать? – крикнул чей-то молодой голос из толпы. – У нас завёлся свой собственный деревенский некромант, вон, рядом с тобой, Джорус, стоит…

Люди разом загалдели, стараясь перекричать друг друга, и старосте пришлось опять поднимать руки вверх.

– Тише! Тише! Насчёт некроманта из своих я бы поостерёгся делать заявление, – сказал он.

Сощурившись, Джорус окинул внимательным взором притихшую толпу.

– Прямых доказательств, может, и нет, – проговорил чей-то скрипучий голос, – но есть косвенные, которых уже собралось столько, что их вполне можно посчитать за прямые.

Гленус посмотрел в сторону, откуда раздался голос, и увидел Клетиса, крупнейшего скотовода деревни, у которого недавно ожили издохшие коровы.

– И какие же? Что за доказательства? Говори, не томи! – закричали из толпы.

– Ну, сперва, я думаю, нужно назвать предполагаемого виновника, – заметил Клетис. – Это Гленус, сын Павруса…

– Ой! – Крильфира в ужасе схватилась руками за лицо.

Паврус же, побагровев, лишь стиснул зубы. А Гленус вдруг почувствовал себя очень неуютно под сотнями устремлённых на него взглядов, словно он стоял абсолютно голый.