Призраки «Грейлок Холла»

Я бы сейчас не отказался от начос.

Бри хихикнула.

Уизли схватил брата за рукав и потащил за собой в противоположном направлении.

– Хватит, Эрик. Ты Нила с ума сведёшь.

Они пошли в сторону детского отделения.

С ума сведёшь.

Нил шагал во главе, спеша оставить эти слова позади.

Коридоры в этой части здания были длинными и прямыми, пол был покрыт выцветшим линолеумом, а вдоль стен стояли потрескавшиеся белые керамические вазы. Каждый шаг разносился по всему проходу, отдаваясь в ушах и будто отмечая секунды, оставшиеся до достижения цели, что бы она из себя ни представляла.

Нил отмечал повороты в блокноте, чтобы потом найти дорогу назад.

Он был мастером распознавания подсказок. С его мамой, Линдой, всё было в порядке вплоть до января, когда отец внезапно объявил, что уезжает. Нил прекрасно знал, что браки порой распадаются, но, как правило, этому есть серьёзные предпосылки – обычно ссоры и скандалы, судя по рассказам друзей, чьи родители развелись.

Нил закрыл блокнот. Вскоре их группа подошла к двойным дверям с панелями из армированного стекла, за которыми было видно просторную квадратную комнату. Её заливал солнечный свет из высоких окон в стене напротив. Эрик повернул ручку. В проём пахнуло чем-то сладким, почти до тошноты.

Они зашли внутрь, и Бри ахнула. Слева, почти в самом углу, стоял празднично накрытый стол. На когда-то весёлой скатерти – с выцветшими сейчас улыбающимися клоунами – были расставлены бумажные тарелки, ждавшие гостей, которые так и не пришли. В центре, на небольшом серебряном подносе, красовался торт, похоже, окаменевший под слоем бледно-розовой сахарной помадки. Кто-то успел отрезать от него большой ломоть. На полу валялись бумажные колпаки, а на стене над столом висел наполовину оторвавшийся баннер «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!».

– Жуть, – заворожённо пробормотала Бри и наклонилась, чтобы подобрать колпак, но передумала, словно желала сохранить здесь всё в неизменном виде, как археолог – будущее место раскопок.

– Всё ещё голоден? – спросил Нил шагнувшего вперёд Эрика. – Не начос, конечно, но кто знает, вдруг окаменевший торт на вкус тоже ничего?

Старший Баптист пропустил его слова мимо ушей.