Исход

Всё, естественно: «по оригинальным технологиям того времени»!

И вот так случилось, что по сюжету, примерно в сорок пятом году восемнадцатого века, его, как видного промышленника с каким-то там титулом, пригласили к императорскому двору. Естественно, встал вопрос, что же подарить Её Величеству, и писатель не придумал ничего лучшего, как выбрать для этой цели огромный сервиз на пятьсот персон с необычайной красоты росписью. Когда и как герой успел наклепать такую прорву посуды, автор подобными мелочами не заморачивался, зато почти на две главы растянул эпизод о том, как ловко персонаж «опередил» англичан в открытии «костяного фарфора», и как, собственно, он его делал.

Расписав при этом полную рецептуру как самой смеси, так и глазури. А я вот – запомнил, и коль так уж случилось, не против был повторить сей «подвиг». Пусть даже в этом мире нет Британской Империи.

– Вот такие вот дела, – закончил я объяснения того, какие ингредиенты нам нужны и что именно с ними предстоит делать мастеру-горшечнику.

В наступившей тишине вокруг обеденного стола в самой дальней комнате особняка было слышно, как позвякивают трубчатые колокольчики, висевшие в соседнем помещении. Если с белой глиной – каолином, проблемы не предвиделось, то с кварцем и полевым шпатом ожидаемо появились сложности. В первую очередь потому, что наднебесники таких умных слов не знали, а я был не в курсе их местных названий. Определённую сложность представляло ещё и то, что сам я в геологии ни бум-бум и мог только приблизительно сказать, как выглядят эти минералы.

На помощь пришёл искин лингва-переводчика. Нет, он не совершил чудо, и не «выдумал» нужные мне слова на местном языке, и даже не дал полной и точной справки из «Лорапедии», как сделал бы это в нашем мире, войдя в сеть. Просто, благодаря модулю пространственного сканирования, встроенного в систему обучения и заполнения лингва-пакетов, искин мог дать точное русское название любого объекта, на который мне вздумается ему указать.

Так что дело оставалось за малым, собрать доступные образцы, соответствующие данному мною расплывчатому описанию, и пройтись по ним с коробочкой переводчика. Когда же вопрос коснулся последнего ингредиента…

– Пережжённые кости… – нахмурившись, произнесла Ву Шу.

– Что? Какое-то религиозное табу? – опасливо спросил я, памятуя о «особом» отношении земных китайцев к скелетам и прочим костякам.

– Да нет… – качнула головой женщина.