Все эти миры

 – У баронессы бухла должен быть более утонченный вкус. Давай шиканем! Может, пойдем в «Бронтобургер»? Или даже в ресторан, где подают настоящую еду?

Бриджет сурово взглянула на меня.

– Да будет тебе известно, я люблю гамбургеры из бронтов.

– Значит, идем к бронтам, – объявил я и встал. Бриджет с улыбкой сделала небольшой книксен и взяла меня под руку.

Когда мы двинулись в направлении выбранной забегаловки, кто-то, сидящий за одним из соседних столиков, сказал:

– Обязательно держи маму за руку.

Голос был негромкий, и реплика, возможно, не предназначалась для нас, но говоривший – прыщавый подросток – допустил ошибку в расчетах.

Резко остановившись, я развернулся и свирепо посмотрел на него, но Бриджет положила вторую ладонь на мой локоть.

– Говард, ты серьезно? Подумай о том, кто именно это сказал.

Ушлепок ухмылялся, глядя на меня. 140 фунтов вместе с одеждой. Против андроида, у которого сила и скорость реакции в несколько раз выше, чем у человека. Силы слегка не равны.

Бриджет потянула меня за руку.

– Еда в той стороне.

– Точно. Вперед! Отправимся туда, где сможем отобедать мясом инопланетного бронтозавроподобного существа.

Мы улыбнулись друг другу и пошли дальше, но этот эпизод не давал мне покоя. Бриджет было под шестьдесят – я про биологический возраст, – ведь время, проведенное в анабиозе, не считается. Я, с другой стороны, сделал своего андроида по образу и подобию Изначального Боба – каким он был в тридцать один год, в тот день, когда умер на одном из перекрестков Лас-Вегаса.

Но я не допущу, чтобы Бриджет еще раз оказалась в такой мерзкой ситуации.

* * *

Аппетит Бриджет с возрастом ничуть не пострадал: она набросилась на гамбургер и картошку энергично, словно подросток. Я ел более размеренно, наслаждаясь вкусом, но, с другой стороны, я-то в пище не нуждался.

– Как дети? – спросил я – и для того, чтобы услышать ответ, и чтобы замедлить кровавую бойню, которую Бриджет устроила гамбургерам.

Бриджет проглотила еду, вытерла рот салфеткой и сурово посмотрела на меня.

– Меня не обманешь, парнишка. Ты всегда выбираешь момент, когда у меня набит рот.