Небесная река

Бобы всегда были дерзкими и непочтительными, и на совете я не раз выслушивал оскорбления в свой адрес. Но на этот раз в зале царила недружелюбная атмосфера. Бобы явно были чем-то недовольны.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, я вышел на сцену и посмотрел на зрителей. Недовольны они или нет, но слушали они меня внимательно.

– То, что я сейчас скажу, наверняка уже циркулирует в виде слухов, поэтому я изложу все вкратце, а затем отвечу на вопросы.

Я в двух словах передал им ту же информацию, которой уже поделился с Биллом, а затем предложил задавать вопросы.

Повсюду стали подниматься руки, и я выбрал одного Боба случайным образом.

– Ты собираешься вломиться туда, не думая о последствиях?

Я удивленно посмотрел на этого Боба: судя по тону голоса и словам, он сознательно шел на конфликт. Я еще раз взглянул на него, чтобы убедиться, что это точно Боб, а не какой-то другой репликант. Я понял, что не испытал бы такое раздражение, если бы передо мной стоял незнакомый мне человек. Мне показалось, будто меня предали.

– Ты знаешь хоть одного Боба, который врывался бы в систему без какого-либо плана? Ты с нами знаком вообще? – спросил я и свирепо, с вызовом взглянул на него.

– Если там в самом деле находится цивилизация, то ты можешь повредить ее развитию. Готов ли ты дать задний ход, чтобы это предотвратить?

– Ого! – воскликнул я. – Ловко ты ввернул негативную оценку. Отвечаю на вопрос, а не на обвинение: все зависит от обстоятельств. Подписываться под какими-то строгими ограничениями я сейчас не буду, потому что это бред.

В одном конце диапазона может находиться цивилизация, которая намеренно сбила Бендера; в другом конце – существа, которые просто заметили вспышку в тот момент, когда взорвался его реактор. Два этих сценария требуют разного подхода.

– А еще можно просто оставить их в покое. Не забывай про Первую директиву, чувак.

Я прищурился, пытаясь разглядеть метаданные Боба. Ну ладно, «прищуриться» – не тот термин, который можно применить к ВР, но ощущения у меня возникли те же самые.

Удивительно, что он скрыл свою инфу; мне показалось, что это невыносимо грубо. Подобный поступок вызвал у меня удивление: зачем мне грубить самому себе?

Я бросил взгляд на Билла, но он лишь пожал плечами. Я снова повернулся к собеседнику.

– Даже если бы у нас были законы, чувак, – а у нас их нет, – то Первая директива не входила бы в их число. Это просто сюжетный прием, и к тому же нереалистичный.