Финал

– А из-за того, что Авалон закрыт для остальных, не стало эмигрантов, – сложил два и два я. – И парламент принимает закон об использовании клонов.

– Точно! – хлопнул в ладоши Ковач. – Только не парламент. Там больше для вида сидят. Король все решил. Мерлин, мать его шлюха. Лорды – это лишь его шавки. Как он скажет, так и будет. А ему нужны солдаты. Вот богом клянусь, не пройдет и пары лет, как Авалон начнет большую войну! Точнее, они сделают так, будто это другие начали, а сами они белые и пушистые. Джентльмены, мать их.

– А ты работаешь на бриттов, производя клонов, с помощью которых они это и устроят, – я усмехнулся. – Ночами хорошо спишь?

– Хреново! – Ковач от переизбытка эмоций чуть маску с очками не сорвал, но быстро очухался и, бросив взгляд на камеру, снова взялся за тележку. – Хреново я сплю! Но мне семью кормить. Дед старый уже, отец, мать, братья с сестрами. Они мелкие еще совсем. А нам, хоть мы и граждане, безусловный базовый доход не положен. Не той нации, видишь ли. Доктор Паркер, гребаный нацист, каждый раз как видит меня, начинает рассказывать, что славяне недолюди.

Унтерменши, понимаешь!

– Насколько я знаю, безусловный базовый доход получают граждане минимум в четвертом поколении. – Я не повелся на истерику. – А ты, как я понимаю, максимум второе. Да и прекрасно понимал, для чего нужны клоны, которых ты делаешь. Так что не строй из себя святую невинность. Я тебя и так не трону, если поможешь. Сдашь – тогда да, умрешь первым. Это я тебе гарантирую. Как и то, что за помощь отплачу.

Захочешь – помогу семье перебраться к нам. Есть возможности. Но агитацию прекращай. Да и то, что доктор Паркер националист и шовинист, я и без тебя знаю, встречался с ним. Больше он здесь не появится.

– Ну и слава богу, – нервно дернулся Юре, явно не понимающий, как себя со мной вести. – Так я это… Я ничего. У меня семья.

– Это понятно, – я хлопнул техника по плечу. – Каждый зарабатывает как может. Я это понимаю и зла не держу за то, что врагу помогаешь. Бывало, и наши это делали.

И пленные, и не очень. Но мы, русские, отходчивые. Однако не пытайся казаться святее папы римского. Я этого не люблю. Тем более что с ним я знаком. Лично. Суровый дядька, надо сказать. Наш патриарх как-то попроще будет, хотя тоже та еще сволочь.

– Х-хорошо, – немного зашуганно кивнул Ковач, не понимая, как ему дальше со мной общаться.

– И расслабься, – я незаметно для остальных ткнул его в бок. – Ты начальник, я стажер. Делаю, что скажешь. Не пались.