Ловцы видений

Но мне нравится следить за выражением твоего лица, когда ты ее читаешь.

Святой поднялся, взял меч и стал им медленно размахивать в воздухе. Какой же он был огромный! Никто, казалось, не сможет его сокрушить. Опустив меч и подойдя ближе к Роуну, он негромко и доверительно сказал:

– Если бы Цинь не заставил свой народ выстроить стену и в страну ворвались кочевники, страдания его подданных были бы еще ужаснее… Как думаешь?

– Может быть, – согласился Роун.

– Он действовал в интересах своего народа. Без мощной обороны там бы все погибли.

Тебе это должно быть понятно лучше, чем кому бы то ни было.

Роун молча с горечью слушал эти слова.

– Он был умным и хитрым человеком, – сказал Святой.

Роун не согласился:

– Тогда почему же он повелел сжечь все книги, зачем приказывал заживо хоронить ученых, зачем заставлял людей работать над возведением стены до полного истощения, так что они умирали тысячами?

– Повелители Города делают то же самое! Тебе ясно?

– Я знаю, что они вели войны и побеждали.

– Именно так. Как и император Цинь, захватив власть, они действовали без колебаний. Надо лишь искоренить инакомыслие и уничтожить мыслителей – и можно легко контролировать все население. Поэтому они закрыли школы, сожгли книги и убили всех людей, обладавших знаниями, которые не были направлены на упрочение их власти. Вот в чем кроется истинная причина того, что никто не умеет читать и мы живем в таком хаосе.

Святой похлопал Роуна по плечу.

– Но полностью свет учения им загасить не удалось.

Пойдем со мной, пора тебе немного расправить крылышки. Сейчас мы с тобой поедем на Лысую Гору.

Он дал Роуну куртку из козьей кожи, и они вышли из шатра к небольшому помещению, расположенному за ним. Святой откинул полог из промасленного брезента и выкатил оттуда мотоцикл. Роун сел на заднее сиденье, двигатель затарахтел, и они и с ревом выехали с территории лагеря.

Когда он в первый раз вез Роуна на мотоцикле, мальчик был без сознания. Теперь он смотрел по сторонам во все глаза, от порывов ветра и мелькавших перед глазами картин у него закружилась голова.

Святой держал путь на Лысую Гору, поднимаясь по пологой тропе, еле видневшейся сквозь траву и низкорослые кустики. Росший здесь когда-то лес давно погиб, но там и сям Роун видел над буйно разросшимися сорняками трухлявые пни, оставшиеся от некогда могучих деревьев. Все здесь поросло ползучей лозой, от укола ее черных шипов на коже возникали гноящиеся смертельные раны.