Сенсей. Сон Большого Города

Она верит в себя. И говорит, что принципы – это не для нее. Она любит, когда в нее входят сзади. Когда ее волосы наматывают на кулак. Но без боли, пожалуйста. Жестко, но без боли. Она не любит боль. Хотя некоторая степень боли была ей необходима. В общем, ты еще не знаешь о ней. Почти ничего. Но боюсь, что она тебе уже не очень нравится. Не верь первому впечатлению. Скажу еще, что она легко встречается и еще легче прощается. И ей кажется, что все самое лучшее – у нее в прошлом. Сейчас… А что сейчас? Мысль промелькнула и пропала, напуганная внезапным шумом за открытым окном.

Она вздрогнула и подняла глаза. Ворон, сидевший на подоконнике, презрительно смотрел на нее. Это было непривычно. И ворон. И взгляд. Огромная черная птица, неуклюже примостившаяся на подоконнике. Грубый клюв. Когти, вцепившиеся в край карниза. Она видела ворона раньше. Издалека и при обстоятельствах не самых счастливых. Но никак не у себя на подоконнике. Пятнадцатый этаж. Это высоко. Вообще, она не любила животных. Ей нравились большие собаки.

Давно и недолго. Потом она любила кошек. Но кошки редко отвечали взаимностью. Пожалуй, ей просто нравились звери. Сильные и опасные звери. Силу и опасность она чувствовала. Иногда это ее возбуждало. Ворон – это тоже сила. Опасность. Особенно, когда он так близко. Как хищно он раскрывает клюв. Как пристально смотрит. У нее замерзли пальцы рук. Ее красивые руки. Она тщательно ухаживала за ними. Специальный и крайне дорогой мастер занимался этим один раз в неделю. По четвергам.

Сейчас она сжимала свои ухоженные руки и смотрела на лапы ворона. В этом была какая-то особая дикость. Она представила, как эти хищные сильные когти впиваются в ее руку, в шею. Это было страшно. И неожиданно это показалось ей интересным. Сексуальным. Да, я не буду скрывать, у нее были собственные предпочтения. И не всем они покажутся приемлемыми.

Ворон раскрыл клюв, но не издал ни звука. Ни хрипа, ни карканья. Взмахнул крыльями. И с шумом хлопая огромными черными крыльями, провалился вниз и вправо, в кроны высоких деревьев.

Она закрыла окно. Закрыла доступ крылатой опасности. С сожалением. И сама удивилась этому сожалению.

Так мало слов. Так много смысла. Один долгий взгляд. Ей всегда нравились жестокость и опасность. Возбуждали. Ей нравились взгляды. Она умела смотреть так, чтобы смутить, чтобы вызвать неуверенность, чтобы обидеть. Она была мастером взглядов, мастером манипуляций. Сучка. Она не была той сучкой, которую ты себе представляешь.