Московская кругосветка. История одного круиза

Иногда, когда на мужчину накатывала романтическая ностальгия, он перечитывал свои записи за разные годы, улыбаясь нахлынувшим воспоминаниям. Сегодняшняя запись была посвящена наблюдениям за каналом:

«Канал поражает грандиозностью своей задумки. При всей спорности воздействия рукотворных водохранилищ на экологию, охватывает гордость за инженерную мысль, разработавшую подобный проект. В самых узких местах ширина канала едва превышает сотню метров. Теплоходы расходятся почти впритирку, и каждый раз восхищаюсь профессионализмом команды.

Для выравнивания уровня воды на всю длину канала спланировано шесть шлюзов. Наш теплоход идет в паре с «Георгием Жуковым» и заходит в шлюзы всегда вторым бортом. Не знаю от этого или по какой-либо другой причине, но швартуется наш теплоход всегда весьма решительно и настойчиво, будто бы протестуя против назойливого помещения его в узкие коридоры шлюза. Как птице нужно небо, так и теплоходу нужен простор, по этой причине каждый раз, прежде чем крепко притянуться швартовыми к причальной стенке, упрямый кораблик норовит выразить свое возмущение и оттолкнуться от берега всем своим бортом.

Эта борьба не остается незамеченной у туристов, и при всякой такой швартовке кому-то из них, пьющих чай, не удается избежать риска его разлить.

Этого и добивается юркий теплоходик, после чего покорно дает сковать себя на некоторое время».

Глава 4. Одуванчики и не только

С погодой повезло. Последние, оставшиеся с ночи, облака растаяли под теплыми солнечными лучами, и природа наполнилась ярким, слепящим и заставляющим жмуриться светом.

«Сергей Образцов» спешил в Углич и перед завтраком должен был пройти Калязин. Я не мог упустить случай и не сфотографировать знаменую Калязинскую колокольню в таких хороших условиях. В предыдущие разы, когда мы проходили мимо этих мест, погода все время выпадала пасмурной.

Отличительным знаком приближения к Калязину выступает огромная параболическая антенна Калязинской радиоастрономической обсерватории. Монументальное и величественное сооружение поднимается над лесом, его видно издалека, словно памятник неудержимой и всемогущей инженерной мысли.

И если, например, Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге поражает и восхищает своим величием и грандиозностью, то наблюдая это сооружение, скорее, пугаешься и цепенеешь от осознания его реальных размеров и конструкции.

Через какое-то время после того, как в поле зрения оказывается антенна обсерватории, становится видна и колокольня.