Антимаг. Одержимый

Одни принялись поздравлять новую главу клана, другие развернулись и молча покинули сад. Гарм, к некоторому удивлению пустотников, подошёл к Лауре, галантно поцеловал ей руку, тихо шепнул что-то на ухо и ушёл с непроницаемым выражением лица.

Лёха перевёл дух. Похоже, этот бой они выиграли. Напряжение, державшее его в состоянии сжатой пружины, отпустило и на смену ему пришла усталость. Миа тоже заметно расслабилась, задумчиво оглядела троицу охранников и спросила:

– Я хочу лечь и отдохнуть. Можно?

Магичка молча кивнула и Миа медленно, не делая резких движений, принялась отстёгивать перевязь с ножами.

– Да всё снимай, не стесняйся! – весело предложил один из стражников, с хитрыми глазами и рыжей шевелюрой. – Считай, что нас тут нет!

Лёха недобро покосился на весельчака, но Мие явно было глубоко наплевать на комментатора. В компании Дарана и големов Лауре никто не угрожал, а раз прибывшее подкрепление не убило их сразу, значит приказ остался прежним – просто охранять чужаков.

– Поможешь? – попросила эльфийка и Лёха молча помог ей избавиться от тяжёлых и непривычных доспехов.

«Трахаться!» – радостно провозгласила Белочка, явившись в классическом голливудском образе демоницы: с рогами, копытами и хвостом.

«Не знаю как ты, а я уже успел затрахаться за это утро», – мысленно буркнул Стриж.

Сняв броню, Миа скинула кожаный камзол и сапоги, оставшись в мокрой от пота рубахе, облепившей тело.

– Решите казнить – не будите, – буркнула эльфийка и закрыла глаза.

Притворяется, или реально уснула – Лёха поручиться не мог, но склонялся к последнему. Ничто так не выматывает, как бой и после адреналинового всплеска всегда приходит слабость.

Он уселся на подоконник и с удивлением осознал, что у него самого сил больше чем достаточно.

В прошлой жизни он скорее всего бы уже сидел в тени, в стороне от товарищей, унимая дрожь в руках, чтобы не расплескать отвратный пайковый кофе. Вонючая бурда тёмно-коричневого цвета, не имеющая ничего общего с нормальным напитком, и в то же время невообразимо-прекрасная в такие моменты, когда схлынул боевой азарт и осталось лишь робкое удивление от того, что ты выжил. Победил, обманул костлявую, уже смотревшую тебе в глаза.