Антимаг. Одержимый

Улыбка Лауры угасла.

– Он просто заботится обо мне, – вздохнула она. – И считает вас опасными.

– В чём-то я его даже понимаю, – Миа весело покосилась на Стрижа. – Я Алекса временами тоже побаиваюсь.

Тот скорчил злобную рожу, но тут же посерьёзнел и сел в кресло напротив Лауры.

– Расскажи об этом Даране. Кто он и что вас связывает?

– Только сперва прикажи принести чего-нибудь поесть, – посоветовала Миа. – А то у тебя такими темпами сахар упадёт и ты упадёшь следом.

Лицо графини приобрело изумлённое выражение:

– Но тут нет сахара, чтобы его уронить.

Пару секунд эльфийка размышляла, как доходчиво объяснить девчонке про обмен веществ, а затем махнула рукой и просто сказала:

– Ты с утра ничего не ела, а день был трудным и едва перевалил за середину. Поешь и наберись сил.

При мысли о еде девчонка скривилась:

– Мне кусок в горло не полезет.

– А ты приложи усилия, – безжалостно посоветовала Миа.

Спорить с ней Лаура не стала, а поднялась и дёрнула за шелковый шнурок у входа.

Даран оказался её сводным братом – бастардом отца от рубежницы из незнатных. Их роман длился не один год, что безумно злило первую жену графа. Как часто бывает в династических браках, особой любви между супругами не сложилось и пока знатная жена рожала Лавру наследников, тот предпочитал проводить время с любовницей.

Дальнейшая история обросла слухами и домыслами. Одни говорили о трагической гибели рубежницы, после которой граф забрал в замок не только своего бастарда, но и осиротевшего старшего сына любовницы. Другие утверждали, что именно графиня приложила руку к скоропостижной смерти ненавистной соперницы.

Как бы то ни было, Даран с братом поселились во дворце, среди других одарённых магией бастардов.

– У вас принято заботиться и о незаконнорожденных детях? – в голосе Мии отчётливо слышалось одобрение.

– Только если они унаследовали магический дар, – разочаровала её Лаура. – Из них выращивают рубежников для охраны границ, или стражников в замок.

Служанки принесли подносы с едой и только уловив аппетитные запахи Лёха осознал, насколько проголодался. Да и готовили графские повара отменно, так что оставшуюся часть истории он слушал с набитым ртом.