В омуте запретных чувств

Он опешил на секунду, словно не веря своим ушам:

– Кто так решил?

– Ты! – крикнула она и хлопнула ладонью по столу сильнее, чем хотела. – Это было в каждом твоем телефонном звонке и электронном письме. В них была куча инструкций и ничего больше. Ты все ясно дал мне понять, Пакстон.

– Ты же не говорила…

– Я переспала со своим боссом! – От избытка эмоций Айви стало трудно дышать. – Когда босс уходит, не разбудив тебя, а потом ни разу не упоминает об этом, то может быть только два объяснения: он был либо слишком пьян, чтобы вспомнить о том, что произошло, либо отказывается признать случившееся.

– Я не был пьян, – тихо сказал он.

– Значит, остается второе. – Отвернувшись, Айви крепко прижала руку к животу. Беспорядочные эмоции только усиливали ее утреннюю тошноту.

– С тобой все в порядке? – спросил Пакстон, его голос прозвучал ближе. Он уже встал и подошел к ней.

– Нет, – огрызнулась она, медленно и глубоко дыша через нос и рот. Пока единственное, что помогало ей справиться с тошнотой, – это покой и размеренное дыхание.

– Нам надо многое обсудить.

– Что, например? – спросила она.

Айви понимала, что Пакстон не оставит ее просто так. Но ей было трудно собраться с мыслями. Она знала только одно: рассказав ему о своей семье, она сильно ей навредит.

Она беспокоилась не только из-за судебных слушаний за опеку над ребенком, но и из-за Жасмин. Хотя у ее сестры теперь есть жених, новости об истинном наследии сестер Харден могут разрушить бизнес Жасмин по планированию мероприятий, если Маклемор решит преследовать Айви.

– Я не могу сейчас разговаривать. Меня тошнит. – Ей было крайне неприятно ссылаться на недомогание, чтобы закончить дискуссию с Пакстоном, но ничего другого ей не оставалось.

– Ладно, – согласился он и встал напротив нее, расставив ноги и скрестив руки на груди. – Но помни, я не могу исправить то, чего не знаю.

– Я не уверена, что это можно исправить. – Айви охнула от новой волны тошноты. – Мне нужно время.

– Мы не можем ждать вечно.

Она подняла глаза и увидела, что он стоит перед ней, скрестив руки на груди, из-за чего его рубашка плотнее прилегает к мышцам. Пялясь на Айви, он открыл, а потом закрыл рот.

– Что? – Она почти боялась спрашивать. Пакстон не из тех парней, которым нечего сказать.

– Ты сделала это нарочно? – спросил он.

Айви стало не по себе, она прошептала:

– Ты считаешь меня подлой?

Его ответ был слишком очевидным для нее:

– Нет. Но люди многое скрывают.